«Живописи нужен приток свежей крови»

Алексей Рютин, молодой ангарский художник

Разговор о природе творчества – живописи, театра, поэзии – вечен и бесконечен. Как, впрочем, и о тех условиях жизни, которые сопутствуют или препятствуют искусству и культуре. Такова специфика жизни высокой творческой натуры: ни дня без размышлений о призвании.

С Алексеем Рютиным, молодым ангарским художником, широко известным своей своеобразной манерой письма, мы встретились в его небольшой «хрущевке», служащей одновременно и мастерской.

Впрочем, подобные обстоятельства типичны для русской интеллигенции. Типичным было и первое предложение Алексея: начать беседу под крепкий и горячий кофеек в «молельне» той же самой интеллигенции советских времен – на кухне «четырехквадратной» площади. Конечно, принято.

- Алексей, в среде художников бытует мнение, что одновременно служить музам и в каком-то учреждении – гибельно для творчества…

- Это истина. Если ты нормально и цельно, скажем, преподаешь живопись, ни сил, ни чувств для мольберта не останется. Нельзя творить при баррикадном состоянии души, отягощенной заботой о зарплате. Художник должен уходить от грома жизни. Иначе он становится декоратором.

Тристан- Не слишком ли пессимистично?

- Может быть, зато искренне. Живопись создается не для закрытия дыр на обоях. Она всегда чтилась как предмет роскоши. И это – нормально. Но у нас клиент приходит и заказывает «нечто» под цвет обоев! Уровень понимания искусства у такого заказчика – на нуле, и он просто не может понять своего духовного убожества!

Алексей раздраженно гасит окурок в пепельнице. И тут не надо его торопить следующим вопросом. Лучше абстрактно порассуждать. Первичный план восприятия культуры лежит на уровне самодеятельности в том, что непонятно. Но не на уроках же рисования в наших школах формируется понимание столь сложной штуки, как колорит…

Рыба- Само по себе понимание – штука сложная, – соглашается Алексей. – Попробуем взять для анализа самое простое в нашем быту – телевидение. Крутейшая самодеятельность низкого пошиба: речь дикторов, литературный стиль сценаристов, художественное оформление залов ток-шоу, пошлость смысла обсуждаемых тем… И на этом общем фоне где и как развиваться элементарному вкусу?

Возражаю. Мол, есть музеи, галереи, художественные альбомы и выставочные залы. Все это человеку с художественными запросами вполне доступно. И натыкаюсь на возражения практика.

Почему многие художники отказываются выставляться во многих выставочных залах? Потому что там стен много, а настоящей живописи при размещении – мало. То, что поставлено на поток ремесленниками от творчества, – не искусство. А у настоящего художника должна быть своя гордость…

Вспоминаем прошлогоднюю иркутскую выставку, где явно проявился факт: старые перестали выставлять работы на обозрение, а молодые иркутские «самородки» уже переселились в Красноярск и Питер, где востребовано их видение мира и техника.

Алексей ударяется в воспоминания:

- У меня был педагог, Владимир Лапин. Его называли «певцом сибирской природы». Он сам говорил, что здесь – мир, который он чувствует, а потому и является мастером пейзажа. Но он жил у мольберта. Вспомним предков. Репин, Серов, Левитан… Они же пахали у станка! А у нынешних ребят уровень амбиций огромен, размышлений о своей суровой доле – выше крыши, а вот прыгнуть выше местечкового масштаба Дома культуры – не дано. И потом: меценатство раньше и сегодняшние отчисления в 2% из бюджета города на ВСЮ культуру – разные вещи…

Танцующая в темнотеПытаемся понять, что такое «свободный художник». Приходим к выводу, что это продукт сугубо российской жизни, где каждый должен был иметь штатное место «присутствия» с печатью в трудовой книжке и штампом о прописке в паспорте. Протестующий становился изгоем для власти и «свободным художником» для единомышленников. Впрочем, в Штатах и сейчас живописцы имеют статус дизайнера или архитектора…

- Мне кажется, - как всякого творческого человека Алексея не удержать от философствования, - что хорошее искусство обязано чем-то противостоять чему-то. В авангард бросайся хоть сейчас. И кого этим удивишь? Вот Ряжский в свое время создал такую форму соцреализма своего видения, что тут же пошел на скандальный подъем…

Компьютерная технология дизайна, по его мнению, понижает уровень творчества художника. Под кисть должны ложиться эмоции, мысли, гаммы. Цвет, тон, пластика линий или их угловатая нарочитость – все это должно быть, но главное – энергетика написания картины.

Не понимаешь этого – уйдешь из искусства. Как ни странно, но оно до сих пор держится на энтузиазме, подвижничестве. Таков, наверное, наш русский Крест, своя Голгофа менталитета. Впрочем, это уже поэтика…

Но Тарковский и Бергман в любом случае смотрели на мир и творчество своим, самобытным взглядом. И если бы не посвятили жизнь служению кинематографу, все равно бы проявились в чем-то другом, но не менее масштабном. Экрану была нужна свежая кровь, цепкая мысль. И они появились.

- Живописи тоже нужен приток свежей крови, – считает Алексей. – Иначе новациям неоткуда взяться. Образование в Иркутском училище девальвируется. Открываются побочные факультеты в политехе или в педакадемии. Профессия художника теряет свой статус, а это – редко восполнимая потеря для культуры. Никто не отрицает роли самодеятельного творчества. Но необходимо расслоение этой самодеятельности и художественного искусства. Вот тогда мы будем на грани новых обретений.

Потому как есть народное творчество и высокое искусство.

P.S. В конце апреля – начале мая в одном из залов Ангарского музея часов состоится выставка картин Алексея Рютина и городских керамистов. Приходите. Будет интересно.