Отверженные

Группа родителей, чьи дети-инвалиды посещали коррекционную школу №2, в полной растерянности. Папы и мамы просят помочь детям, которым администрация школы в лице директора Ирины Черепановой отказывает в дальнейшем обучении. Ребята посещают эту школу с 2003 года. Причиной прекращения обучения, по словам директора, является лицензия. Именно она давала школе право на образовательную деятельность. Действие документа длится аккурат до мая 2008 года.

Вопрос «Куда же теперь должны идти учиться дети-инвалиды?» повис в воздухе. Между тем родители уверены, что закон об образовании один для всех, поэтому их дети имеют право учиться дальше.

Звонок в школу мало что прояснил. Заместитель директора (кстати, контролирующая работу с глубоко умственно отсталыми школьниками), пояснила: школа действительно не будет продолжать обучение нынешних четвероклассников. Во-первых, нет учебной программы, во-вторых, срок действия лицензии на самом деле закончился, следовательно, продолжать обучение детей невозможно.

В телефонном разговоре с Областным департаментом образования Марина Духанина, курирующая специальные школы, подтвердила эту информацию. А вот Тамара Сыроватская, специалист Управления образования администрации АМО, пояснила: школа была создана специально для детей-инвалидов с умеренной и глубокой умственной отсталостью. По ее словам, отсутствие лицензии - не более чем отговорка и если бы школа находилась в нашем, ангарском, подчинении, то директора школы обязали бы за лето подготовить все необходимые документы.

Возможно, кто-то из читателей фыркнет: мол, что толку возиться с дебилами? Знайте, что даже при столь страшном диагнозе у всех детей права равные. Оказывается, с 1983 года (!) для них в нашей стране существуют специальная учебная программа, которую никто не отменял. Понятно, что педагоги должны относиться к семьям, в которых есть дети с ограниченными возможностями, в высшей мере деликатно и бережно. Вообще работа с детьми-инвалидами, их родителями требует большого такта, умения сострадать и душевного тепла. В нашем случае на майском родительском собрании в категоричной форме было сказано, что дальнейшего обучения не будет. Причины читателю уже известны.

Чуть позже, на школьной линейке, директор выдает такой перл: «Дорогие дети, вы прослушали курс начальной школы, и мы выпускаем вас в жизнь!» Именно так, сдерживая слезы, рассказали мне о линейке родители.

Необходимо пояснить, что главной задачей школы восьмого вида является социально-психологическая реабилитация детей-инвалидов для последующей интеграции в общество. Но при личной встрече директор Ирина Черепанова сообщила удивительное: оказывается, нигде в нашей области таких детей не обучают, так как они… необучаемы!

Однако существует целая подборка инструктивных писем Министерства образования (например, №01-50-25/32-05 от 24 января 2003 года). Задача писем одна - не допускать вынесение заключения: «НЕОБУЧАЕМЫЙ». Вместо этого слова, которое ставит крест на дальнейшем образовании, рекомендуют использовать следующую формулировку: «Обучение по программе специального коррекционного класса восьмого вида для детей- инвалидов с умеренной и глубокой умственной отсталостью». Все же директор не устает утверждать, что дети необучаемый. Более того, пытается убедить меня: мол, дети с умеренной умственной отсталостью еще более отсталые, чем с глубокой. Этот педагогический вывод наводит на мысль: кому-то из нас двоих срочно необходима коррекция (какая - не знаю). Потом директор пояснила, что дальнейшее обучение ведет к полному разрушению того, что ученик приобрел. В финале беседы Черепанова сообщила: слабо умственно отсталые учатся в школе, а «лежащие, мычащие» - на дому…

Директор утверждает, что вся загвоздка - это программа обучения во второй ступени. Возникает вопрос: раз школа была лицензирована на обучение с первого по четвертый классы, значит, и дальнейшая программа все-таки есть? Да, есть! Но неутвержденная! - заявляет директор.

Мне показали приложение к лицензии школы. Действительно, документ разрешает обучение лишь в начальных классах. Возникает вопрос: если нет программы, как же школа получила право обучать столь сложную категорию детей? А если программа есть, что мешает администрации школы лицензироваться и продолжать обучение ребят? Ведь директор любой школы при необходимости лицензирует новый вид образовательной деятельности в любой период года.

На первый взгляд ларчик открывается просто - программа-то все-таки есть! Та самая, утвержденная 30 мая 1983 года! Так в чем же дело? Вероятно, в легкомыслии руководителя школы и, похоже, в молчаливом согласии Областного департамента образования.

Наверное, толстокожим педчиновникам стоит напомнить: право на образование для детей с тяжелой интеллектуальной недостаточностью закреплено статьей 43 Конституции России, пунктом 10 статьи 50 Федерального закона «Об образовании» и, наконец, Международной Конвенцией о правах ребенка. Россия ратифицировала этот документ 15 сентября 1990 года.