Слежка за «курятником» и железной дорогой в Приангарье – из документов ЦРУ

Центральное разведывательное управление США (ЦРУ) в декабре 2016-го и январе 2017-го обнародовало почти 13 миллионов страниц различных, в том числе секретных, документов с данными разведки за период с 1942 по 2001 год. В поле зрения американцев попала и Иркутская область – Байкал, Иркутск, Ангарск, Братск. Журналисты портала «ИрСити» разбирались, что искали западные разведчики в Сибири.

ЦРУ — агентство правительства США, основной функцией которого является сбор и анализ информации о деятельности иностранных организаций и граждан, это основной орган внешней разведки и контрразведки США. По данным телеканала CNN, опубликованные в 2016—2017 годах документы ранее можно было посмотреть только на четырёх компьютерных терминалах в Национальном архиве в штате Мэриленд. В архиве содержатся заметки по холодной войне, войне во Вьетнаме, военном проекте Stargate, пытках террористов на допросах в ЦРУ, а также советские анекдоты и данные о исследованиях НЛО.

Иркутск упоминается в архивных документах более 3 тысяч раз. Это не так уж много, учитывая, что некоторые соседние регионы – Улан-Удэ и Новосибирск – превосходят столицу Приангарья по числу упоминаний более чем в 2 раза. Но не так уж и мало. Москва, например, упомянута в сообщениях ЦРУ более 24 тысяч раз – и это в 13 миллионах документах.

Если обратить внимание на даты публикаций о России, то резкое увеличение материалов зафиксировано в 1967 году и в 1983-м. Иркутск не стал исключением, более половины упоминаний из 3 тысяч приходятся именно на 1967-й. Зато в 90-х и 2001-м, что на столицу Приангарья, что на Москву приходятся по одному-два сообщения. Может быть, что-то еще осталось в секретных архивах, а, может, в эти годы США совсем не интересовались Россией.

Историк и политолог Алексей Петров в комментарии журналисту «ИрСити» затруднился объяснить интерес США к России и Иркутску в 1967 году: «Пока не вижу никаких аналогий. Скорее, это связано с тем, что после установления Берлинской стены, когда между странами были очень плохие отношения, интерес спецслужб и специалистов никуда не делся. Россию всегда внимательно изучали на Западе, многие учили русский язык. Есть такое мнение, что чем хуже отношения между странами, тем больше научный и прикладной интерес к изучению таких стран, их политики, экономики, культуры».

Петров добавил, что снижение внимания к России в 90-е вполне закономерно, ведь страна была на короткой ноге с США: «Тогдашний министр иностранных дел Андрей Козырев жил в самолёте Москва – Нью -Йорк».

Путешествие до Иркутска с Шуриком

Несмотря на то, что Иркутск упоминается в документах тысячи раз, на самом деле, какие-то подробности из жизни города и области умещаются всего лишь в первой сотне файлов.

Конечно, особый интерес американские разведчики уделяли железной дороге, которая проходит через область – описывали сколько километров от одной до другой станции, какие есть железнодорожные ветки. Даже в контексте изучения Байкала, американцы выискивали не загадочные природные явления и подводные разведывательные станции, как нам бы рассказали в псевдонаучной телевизионной передаче, а информацию о функционировании и строительстве Байкало-Амурской магистрали – объекте стратегического значения.

На втором месте по числу упоминаний в разведывательных данных находится армия. Разведчики отслеживали расположение воинских частей и казарм, бараков. Несколько отчётов были посвящены воинской части на станции Батарейной в Иркутске, в 1954 году американцы собрали подробную информацию о 47-м отдельном стрелковом батальоне. В документе значатся фамилии командира, офицеров, сержантов, дислокация объектов – где военный госпиталь, где казармы. Вниманием не обделили даже состав батальона: татары, узбеки, украинцы, белорусы, русские.

Среди найденного также описание дислокаций аэродромов у Иркутска и города Бодайбо, рисованные схемы территорий иркутских заводов. Здесь и попытки разузнать, чем занимается Иркутский авиационный завод, и подробный отчёт о работе завода тяжёлого машиностроения имени Куйбышева в 1948 году. Например, по данным разведки, завод плавил по 80-90 тонн стали в день, а в 1947 году рабочие и руководство обсуждали, как выполнить план пятилетки за четыре года.

В том же, 1948 году, американцы обзавелись картой Иркутска с обозначением 23 объектов – политического и промышленного значения. Под цифрами расположились обувная фабрика, производства колёс, машин, частей для пистолетов и другого.

В одной из записей 1947 года американцы называли Иркутск «одним из закрытых городов» и сообщали, что некто Зефиров после его недавнего возвращения на родину (откуда не указано), надеется поехать в Иркутск.

В обнародованном также нашлись нестандартные темы: о вспышке чумы у крупного рогатого скота под Иркутском в 1952-м, публикация о трудовом лагере для несовершеннолетних нарушителей в Иркутске в 1983-м, а также материал из газеты The Philadelphia Inquirer за 1985 год под заголовком «Воскресенье в Иркутске – это не так плохо, как звучит…», где журналист через всю Россию едет на поезде с Витей и Шуриком, а в воскресный день гуляет по Иркутску.

«Воскресенье в Иркутске – это не так плохо, как звучит. Город красочный, хотя и имеет жестокую историю, как Америка времён первопроходцев», — начинает автор повествование про столицу Приангарья.

В ходе рассказа об истории Иркутска автор – Дональд Кимельман – замечает, что «путешественники в конце прошлого века рассказывали, что в среднем в городе происходило по убийству в день, в основном, грабители душили своих жертв под покровом ночи».

В 1985-м же американец прогуливался ноябрьским солнечным днём по набережной, замечал «неплохо одетых в громоздкие шерстяные пальто и шапки» горожан и наблюдал за церемонией смены караула перед мемориалом «Вечный огонь».

Тридцатью годами ранее, кстати, ещё в 1954-м, у ЦРУ уже было примерное описание улиц города с объектами, которые на них расположены. Рассказ ведётся об архитектуре, начиная от театров, облизбиркома, главной тюрьмы и заканчивая булыжником, которым вымощены улицы; болезнях – цинге и сибирской язве, тайге, а также о зимних морозах до минус 57 градусов.

Для сведения, американский дипломат и разведчик Аллен Даллес (известный своим планом подчинения СССР через идеологическое развращение населения – ред.), в 1954 году отправлял конфиденциальное письмо убежденному антикоммунисту Эдгару Уилларду Хистенду, который работал 10 лет в Конгрессе США. В нём он размышлял об Урале и Дальнем Востоке, заметив, что территории вблизи Иркутска имеют меньшее значение для добычи золота, чем Колыма и река Индигирка в Якутске.

Страсти по ангарскому «Курятнику»

ЦРУ собирало данные не только по Иркутску, в документах более 1,2 тысячи раз был упомянут Байкал (в основном в контексте Байкало-Амурской магистрали), 438 раз — Ангарск и 586 раз — Братск.

В 1959 году американцы подготовили подробный доклад на 73 страницах об основных проблемах транспорта и экономическом развитии Советской Азии между Уралом и озером Байкал, в нём уделено внимание и Иркутской области, кроме того, в 1950-м велось военно-топографическое исследование в западной части озера.

Разведка в 50-х очень интересовалась радиолокационной станцией в 32 километрах от Ангарска (в посёлке Мишелёвка). В документах, их собрано более 10, она значилась как «Dual hen house facility Angarsk», в дословном переводе «Двойной курятник Ангарск».

По информации «Википедии», Hen House, или курятник, по классификации НАТО, это 5Н15 «Днестр», 5Н86 «Днепр» — первое поколение советских надгоризонтных радиолокационных станций, предназначенных для систем контроля космического пространства и раннего предупреждения о ракетном нападении. В СССР было всего шесть таких станций.

Имелась в ЦРУ и карта нефтеперерабатывающего завода с отчётом о его работе в 1964 году, тогда предприятие ещё называлось «Комбинат 16». Всего разведка доложила о расположении 32 объектов на территории.

Братск интересовал ЦРУ в контексте работы Братского алюминиевого завода, электростанции и гидроэлектростанции. Известны были планировочные мощности ГЭС – 3,6 миллиона киловатт в год. Также в 1963 году вёлся поиск расположения межконтинентальной баллистической ракеты возле Братска, а в 1966-м – радара П-14 (мобильной радиолокационной станции), который был разработан и управлялся Советским Союзом, НАТО дало ему кодовое название Tall King (дословно — высокий король).

Подытоживая, надо признать, что ЦРУ предоставила нам много любопытного материала. Сейчас он не имеет какого-то важного стратегического значения, но, с одной стороны, приятно полистать документы под грифом «секретно» и почувствовать себя этаким советским разведчиком 50-х, а с другой, есть почва для раздумий, но, конечно, не паранойи – ведь за нами следят.