Тайна поимки маньяка, охотившегося за Аллой Пугачевой

В 80-х годах Аллу Пугачеву мечтали увидеть в каждом советском городе. Ее выступления уже тогда были расписаны на месяцы вперед, и лишь Курск надолго был вычеркнут из ее гастрольного графика. Тому была веская причина, о которой куряне ничего не знали: певица боялась маньяка.

Бил даже тех, кто старше

Эта история случилась в конце 70-х годов. Несколько месяцев вылились в итоге в уголовное дело из 22 томов. В них – описание зверств Анатолия Нагиева. Про него самого – всего несколько страниц. Родился 26 января 1958 года в Ангарске. Вскоре родители перебрались в уютное курское село Ивница. Есть брат и сестра. Когда мальчику было пять лет, его родители развелись. Учителям и землякам Нагиев запомнился вспыльчивым и дерзким. Даже у отца не нашлось добрых слов в адрес сына: «Обманывал меня. На улице всех своих ровесников и кто старше – бил».

Первый срок – 6 лет колонии усиленного режима – Нагиев получил в 1975 году за изнасилование. Через четыре года вышел по УДО – об этом ходатайствовал коллектив курского колхоза «Новая жизнь». В лучших традициях социализма члены колхоза обязались трудоустроить сидельца и не спускать с него глаз. Но Нагиев и не собирался начинать новую жизнь, у него были свои планы.

Еще в колонии он услышал песни Аллы Пугачевой и решил любой ценой отыскать ее в многомиллионной Москве. В одном из томов дела есть его страшное признание: «Помню еще, смотрел фильм «Женщина, которая поет». Там выступала Алла Пугачева. Я сразу тогда влюбился в нее, решил обязательно найти и убить. Я был в Москве, искал ее долго-долго, ходил в дома, где, слышал от людей, она живет, но так и не нашел».

Со временем эта история обросла легендами и домыслами. Рассказывают, что однажды ему все-таки удалось выследить Аллу Пугачеву, что Нагиев успел юркнуть следом за ней в подъезд и уже собирался зайти с певицей в лифт, как его окликнула консьержка. Нагиев растерялся. Нескольких секунд хватило, чтобы двери лифта захлопнулись, отрезав Пугачеву от страшного гостя.

«В поезде клеился к женщинам»

В начале июля 1980 года Нагиев возвращался из столицы домой. Билеты купить не успел, поэтому за червонец договорился с двумя Татьянами, Зезюлиной и Деревянко, молодыми проводницами поезда №129, следовавшего из Москвы в Харьков. Девушки, конечно, и представить не могли, чем закончится для них этот рейс. Нагиев всегда производил на женщин приятное впечатление – был темноволосым, спортивным, разговорчивым.

В купейном вагоне, в котором он ехал, было всего две пассажирки. Свидетели потом вспоминали, как Нагиев слонялся по составу и клеился к женщинам. Под вечер вернулся в свой вагон и устроил над женщинами страшную расправу: сначала убил попутчиц Татьяну Колесникову и Марию Лопаткину, потом проводниц Татьяну Зезюлину и Татьяну Деревянко. Каждой зажимал рот, чтобы не кричала, и кромсал охотничьим ножом. Потом – изнасиловал и выбросил из поезда. Обезображенные тела женщин были обнаружены 4 июля 1980 года на перегонах Стальной Конь – Орел – Становой Колодезь. Позже Нагиев объяснял свои зверства помутнением рассудка и «повышенной половой потребностью».

– На ноги подняли милицию всей страны, – вспоминает Вячеслав Панкин, в то время начальник МВД Курской области. – Приближалась Олимпиада, поэтому расследование убийств взял на контроль ЦК.

В поисках ценностей и денег Нагиев выпотрошил карманы жертв, перевернул вверх дном их купе. С пальца Колесниковой он снял редкое золотое кольцо с бриллиантами. Приехав домой, отдал его своему приятелю. Тот нацепил кольцо на палец, а снять не смог – оказалось мало. Мужик поехал в Курск, в ювелирную мастерскую, там, посчитав историю подозрительной, позвонили в милицию. Странного посетителя проверили и отпустили – документы оказались в порядке. Об этом случае вскоре доложили Панкину, описали перстень, и оказалось, что украшение совпадает с тем, что проходило в ориентировке. В село Ивница отправилась опергруппа. Задержанный мужик признался: золото ему сплавил Нагиев. Так и выяснилось, кто совершил убийство в поезде.

Дома убийцы не оказалось. Брат Нагиева Николай показал сыщикам записную книжку, испещренную женскими именами и адресами. На букве «П» оперативники обнаружили запись «Алла Пугачева». Николай вспомнил, что брат часто рассказывал о некой женщине из Ворошиловградской (ныне Луганской) области. Там Нагиева и взяли. На допросах он признался еще в двух убийствах и в 20 изнасилованиях, совершенных в разные годы. Озвучил Нагиев и свою идею фикс.

– Говорил, что ему очень нравилась Пугачева, – рассказывает Вячеслав Панкин. – Он планировал через вентиляционный люк проникнуть в ее квартиру – хотел изнасиловать. Говорил: «Раз не удалось ее, буду остальных». Хотя, возможно, просто набивал себе цену.

Бежал снова и снова

Из орловского изолятора, куда Нагиева доставили, он пытался бежать – разбил наручники и, когда его вели на прогулку по тюремному коридору, выпрыгнул в окно. Правда, приземлился аккурат на стол, за которым надзиратели резались в домино. После этого случая министр внутренних дел Николай Щелоков лично позвонил Панкину и попросил этапировать убийцу поближе к себе в Курск.

– Я подумал: зачем он мне нужен? – рассказывает Вячеслав Кириллович. – Нагиев держал в напряжении угрозыск всей страны. Но приказ есть приказ. Дал команду отковать металлические кандалы – их сделали зэки из местной колонии. Как только Нагиева привезли, мы его сразу заковали. Но 11 июня 1981 года он сломал алюминиевую ложку и проткнул себе живот – хотел попасть в больничку, из которой легче сбежать. Рана оказалась неглубокой – его отконвоировали в городскую больницу и сразу после операции вернули в СИЗО.

2 июля 1981 года Курский областной суд приговорил Нагиева к смертной казни. Когда душегубу дали последнее слово, он сказал: «Воин Аэлиты должен покинуть эту землю». До последнего косил под психа в надежде на смягчение приговора. Но суд оставил его без изменений. Из Курска Нагиева этапировали в Новочеркасск, где он предпринял очередную попытку к бегству: во время выгрузки из вагонзака нырнул под соседний поезд и исчез. Люди боялись выходить на улицу: сбежал смертник! А милиция стояла на ушах – был обшарен каждый закоулок. И снова помогла случайность: хозяин одного садового участка пожаловался участковому, что в его владения забрался чужак. За стогом сена обнаружили обросшего мужика с обрезом. Прежде чем он успел выстрелить, участковый всадил в него три пули. Раненого Нагиева прооперировали – по иронии судьбы, чтобы вскоре расстрелять. Смертный приговор был приведен в исполнение 5 апреля 1982 года.

– Я потом интересовался, как это выглядело, – вспоминает Вячеслав Панкин. – Его палач рассказал, что у них есть изолятор, облицованный плиткой. Там одно небольшое окно на уровне человеческого роста. В это окно лицом вперед и ставят преступника, стреляют в затылок. Затем приходит врач и констатирует смерть. После этого обязательно накрывается стол с коньяком и хорошей закуской.

Как и других казненных, Нагиева похоронили на местном кладбище в безымянной могиле. В криминальную хронику он вошел под прозвищами «Бешеный» и «Охотник за Пугачевой». Рассказывают, что однажды поклонник умудрился прорваться к ней за кулисы, несмотря на кольцо охраны. И Пугачева страшно испугалась, вспомнив маньяка Нагиева. Она решилась приехать в Курск только весной 1985 года. Но это уже совсем другая история.