Под тотальным контролем

Трехметровый сплошной забор, КПП, досмотр, но на окнах нет решеток. В ангарском микрорайоне Северном не тюрьма, а специальное учебно-воспитательное учреждение, созданное как раз для того, чтобы не доводить дело до тюрьмы. Ранее в нем могли содержаться мальчишки от 11 до 14 лет. Теперь их возраст увеличили до 18. Накануне Дня работников уголовно-исполнительной системы, отмечающегося 12 марта, в спецшколе побывала журналист «Пятницы».

Это учреждение — единственное в Иркутской области. Сейчас в нем обучается 21 воспитанник. Чтобы все они встали на путь исправления, в спецшколе трудится 71 человек — учителя, воспитатели, психологи, охранники, повара, фельдшеры, технический персонал. Подчиняется школа не управлению федеральной системы исправления и наказания, а министерству образования области.

— Учреждение открыто для детей, которые не подлежат уголовной ответственности, хотя совершили противоправные деяния, нарушили закон. Статьи все, даже тяжкие. Но мальчики попадают к нам не по приговору, а по решению суда. У нас воспитательное учреждение, а не исправительное, — подчеркивает разницу директор спецшколы Виктор Быков. — Наша задача — успеть спасти детей от негатива. Сроки пребывания у них от полутора до трех лет.

Воспитанников привозят сюда из всех городов и крупных населенных пунктов Иркутской области. В деревнях все на виду, все друг друга знают, да и разгуляться подросткам особо негде, нет ни соблазнов, ни «учителей». Виктор Александрович отмечает, что среди воспитанников много мальчиков из, казалось бы, благополучных семей: есть оба родителя, но они бесконечно работают, а сын предоставлен сам себе; или мать не может с отпрыском справиться. Конечно, есть дети из неблагополучных семей, где родители пьют или сидят. Лишь два воспитанника находятся под опекой родственников. У одного мальчика отец военный и рад уже тому, что после спецшколы у его сына не будет отметки о судимости и его карьера не пострадает. Кстати, после «отсидки» в спецшколе у парней не будет никаких отметок и лишений в правах.

Видно, что директор школы искренне переживает, когда дети сбиваются с пути. Он состоит в комиссии по делам несовершеннолетних в АГО и присутствует на заседаниях суда, где решается судьба малолетних оступившихся. Вместе решают, можно ли парня перевоспитать в спецшколе или по нему уже колония плачет.

Большинство детей «на воле» уроки прогуливали. Поступив в спецшколу, проходят тестирование, которое позволяет определить уровень их знаний. От этого зависит, в какой класс они попадут. Здесь уже почти взрослый парень запросто может учиться в пятом классе. А есть те, кому показано обучение в коррекционных классах. Поэтому в одном классе на одном уроке могут находиться мальчики разного возраста, уровня подготовки и умственного развития. И учителя ведут занятия с учетом этого. Тем не менее многие воспитанники, окончив здесь школу, поступают не только в профессиональные училища, но и в техникумы. Несколько выпускников смогли поступить в вузы, двое из них теперь сами преподаватели!

Работают сотрудники и с законными представителями детей. Родителей вызывают в школу. Директор лично ведет с ними беседу. С теми, кто не может приехать, — по телефону или скайпу. Убеждает, доказывает, требует. Иная мамаша придет первый раз «синяя», а после разговора как встрепенется: прическу сделает, губы подкрасит. Смотрит мальчишка — а мама красивая. И трезвая. Но с отцами, говорит Виктор Александрович, разговаривать проще — мужик мужика быстрее поймет.

Делают это для того, чтобы выпускать исправившегося ребенка в более или менее нормальные условия. Каждого выпускника, к слову, не теряют из виду еще три года. Поэтому знают, что никто не стал преступником. Во всяком случае, с 2017 года, когда учреждение возглавил Быков. А это не одна сотня!

— Сейчас дети другие, с ними работать проще. И у нас создан коллектив, который работает на результат. Абы кого мы на работу не берем. Нам нужно, чтобы они хотя бы уважали детей, потому что мальчишки все чувствуют. У нас и охранники, простые мужики, им вместо бати или старшего брата. Не дай бог кто сорвется на ученике — увольнение мгновенное. Дети, которых только что к нам привезли, и так обижены на всех взрослых. Смотрят волчатами, никому не доверяют. И не понимают, что их тут не наказывать будут, а мы каждого ребенка выворачиваем на-изнанку. Потому и со школами работаем, и с родителями. Нельзя допустить, чтобы наши ребята, которые уже поняли, что есть другая жизнь и нужно к ней стремиться, опять попали в ту же обстановку, из которой мы их вытащили, — делится секретом успешной работы директор.

Дети приходят разные, есть с болезнями. Оздоровлению среди прочего способствует строгий режим дня. В будни подъем в 7 утра. Отбой — в 21.00. В выходные и в каникулы дети просыпаются в 9, а спать ложатся в 22.00. Питание шестиразовое. Лидия Никитина, замдиректора по режиму, рассказывает, что многие первое время едят и наесться не могут. Несладко, видно, пацанам приходилось «на воле». Потому среди них больше всего тех, кто воровал.

Первую половину дня воспитанники учатся. Учатся хорошо, некоторые участвуют и побеждают в олимпиадах разного уровня. После столярничают, рисуют, учатся играть на музыкальных инструментах, поют, занимаются спортом, катаются на коньках на своем корте, развивают мускулатуру в тренажерном зале. Здесь тоже есть свои звезды, которые побеждают на соревнованиях и конкурсах и не только в Иркутской области.

— Есть у нас мальчишки, которые пристрастились к… вязанию. Вяжут шарфы, шапки, ходят потом в этом. И для них нет страшнее наказания, чем отлучить их от этого занятия, — улыбается Лидия Сергеевна.

Здесь, кстати, дети начинают читать! В библиотеке есть и книги по школьной программе, и классика, и современная литература. Конечно, мальчики предпочитают фантастику или про войну. А вот по телевизору им можно смотреть только фильмы на исторические темы или снятые по книгам классиков. Спортивные и музыкальные программы можно.

Все эти занятия проходят под неусыпным наблюдением охранников и камер в каждом углу, которые пишут и звук. Контроль тотальный.

Детей здесь приучают к порядку: заправлять кровати, стирать носки и трусы, производить влажную уборку помещений (в течение дня это делают технички, а перед сном и в выходные — сами ребята строго по графику). Летом пацаны с радостью возятся с цветами и на грядках. Не для еды, а скорее ради интереса придумали им огородничество. Весной хотят посадить ягодные культуры, чтобы варенье варить и морсы делать.

Одежда у ребят простая. В учебное время это брюки и рубашки, причем разного цвета. После — футболки и шорты. Верхнюю одежду шьют на заказ в ателье. Условие — минимум карманов.

Научили старших воспитанников управляться с парикмахерскими машинками, и теперь они сами стригут своих товарищей. Кстати, не под ноль, но чтобы прическа была аккуратная.

Дедовщина, признались руководители, была. Но сейчас ее искоренили. Думаю, этому поспособствовало и круглосуточное наблюдение. Детей отучили материться. А еще здесь приучают старших помогать младшим. Наказаний как таковых нет. Потому что есть правило: один за всех. Если один натворил что-то, вместе с ним не пойдет кататься на коньках, например, весь класс. Оказалось, что это в пацанской среде весьма действенный рычаг воспитания. Мальчишки узнают, что такое дружба и ответственность за себя и другого человека.

Многие, оказавшись оторванными от семьи, только здесь и начинают понимать ее ценность. С нетерпением ждут возможности позвонить родным раз в неделю. Многие начинают писать трогательные письма. Ждут ответов. И посылок с вкусненьким. На день именинника родители заказывают огромные пироги. Разрешены здесь и свидания. Иркутский молодежный фонд правозащитников «ЮВЕНТА» помогает родителям из дальних городов приобрести билеты, чтобы они могли поехать повидаться с детьми. Кстати, у спецшколы есть постоянные спонсоры и организации-друзья, которые помогают по многим вопросам.

Спрашиваю у директора, были ли случаи, когда родители сами хотели привести сюда детей. Оказалось, предостаточно. Это натолкнуло на мысль, что нужно создать консультационный центр для помощи таким семьям. Создали. Теперь в определенные дни сюда приходят отчаявшиеся родители, приводят детей. Работают с ними психологи, клинический, социальные педагоги. Экскурсии проводят. Конечно, не тюрьма, но многих непослушных пугает ограничение свободы на длительное время и жизнь по командам без привычных телефонов, компьютеров и модной одежды.

Мне разрешили побеседовать с двумя подростками.

Ивану Грачевскому (здесь и далее фамилии воспитанников изменены. — Прим. авт.) 15 лет. Он из Ангарска. Жил с мамой. Есть старшие брат и сестра. Попал сюда, потому что залез в квартиру и совершил кражу. Говорит, что в обычной школе ему стало скучно, хотя до шестого класса учился хорошо. Появились дружки. Брата боялся, но не слушался. Сейчас, говорит, стало жалко маму. Через 4 месяца Ивану выходить на свободу. Хочет пойти учиться на автокрановщика.

Иннокентию Савченкову 17 лет, он из поселка на берегу Байкала. Любил рыбалку, походы за ягодой и шишкой, а еще угонять автомобили. Покататься и для других преступлений. Проходит перевоспитание со своим таким же несовершеннолетним подельником. В спецшколе открыл в себе талант вокалиста, играет на гитаре. Теперь мечтает стать или футболистом, или певцом. Но для начала выучится на автослесаря. Перед ним ворота распахнут через полгода. Дома его ждут отец и две сестры. А вот мама не дождалась, умерла. Его возили на похороны. Подвел, говорит, маму, хотя очень ее любил. Эх, пацаны, пацаны.

Если вам нужна помощь

Если вы чувствуете, что не можете справиться с ребенком, не можете найти с ним общий язык, если ребенок связался с нехорошей компанией, грубит, прогуливает школу и убегает из дома, вы можете обратиться за помощью в консультационный центр спецшколы, предварительно записавшись на прием. Номер телефона в Ангарске 8 (3955) 51-29-90.