Бывший детдомовец отсидел два года за убийство, совершенное академовскими маньяками

«Значится, так и запишем: вы не жулик, вы человека убили». Помните, МУР, Глеб Жеглов и Володя Шарапов… И дальше классически, как в кино по братьям Вайнерам: кутузка с допросами и чистосердечным признанием. Детали, ежели они мешают основной версии, идут на второй план. Пока не поймают «Черную кошку» - банду, для которой это убийство одно из многих.

По истории молоточников из иркутского Академгородка, решавших, «кому жить, а кому умирать», тоже можно сериал снимать, и пожестче «Черной кошки». Только один из эпизодов этого сериала будет удивительно похож на советский культовый фильм: когда следователь произнесет ту же фразу, что и Жеглов. И тоже невиновному человеку – в нашем случае бывшему детдомовцу Владимиру Базилевскому, мотавшему до этого небольшой срок за мелкую кражу и потому подозрительному. Он и отсидел почти два года в колонии строгого режима за одно из жестоких убийств, совершенных «молоточниками».

Есть тело – есть дело!

«Спаси…» Крик оборвался. Впрочем, ночью 1 января его вряд ли бы услышали. Новый 2011 год в иркутском Академгородке начинался как обычно: под звуки общего веселья, праздничной музыки и грохот петард. На убитого в одном из дворов бомжа с проломленной головой наткнулись под утро.

Вести уголовное дело поручили следователю Евгению Петрову (имя и фамилия изменены. - Прим. авт.), который только что перевелся на новое место работы из Ангарска в Иркутск. Однако собирать улики и опрашивать возможных свидетелей, чтобы выйти на след подозреваемого, ему не пришлось. К тому времени в этом убийстве, как оказалось, уже успел признаться задержанный за грабеж Базилевский.

В отделе полиции Петров прочитал написанную им явку с повинной, а затем сам решил побеседовать с подозреваемым. Задержанный, к слову, сидел, прикованный наручниками к стулу. Уже через час допрос закончился. Казалось бы, дело в шляпе, но что-то в показаниях не сходилось.

- Около пяти раз ударил бездомного по голове бутылкой, а потом начал его пинать, - утверждал Базилевский. А следователю казалось, что потребовалось бы нечто более тяжелое, чтобы у убитого на голове живого места не осталось.

На следующий день сомнения уже не заботили Петрова, потому что дело передали более опытному Александру Рыкову (фамилия и имя изменены. – Прим. ред.). Базилевского повезли на место преступления, чтобы он рассказал и показал, что происходило в новогоднюю ночь. По дороге Владимир немного запутался - показал не тот поворот. Но память ведь у всех разная – мог, в конце концов, и забыть! Подследственного «поправили» и привезли куда надо.

- Полгода назад поругался с одним бомжем, а здесь наши дороги пересеклись, - повторял показания Базилевский во время следственного эксперимента. – Ну, слово за слово, началась драка. Он выхватил нож, а я подобрал бутылку и набросился на него. Тело здесь оставил.

Разумеется, суд не мог отправить молодого человека за решетку только лишь на основании его чистосердечного признания. Ключевым доказательством вины Базилевского стала одежда, заляпанная кровью. Откуда она взялась? Базилевский пытался объяснить, что накануне подрался и ему разодрали локоть битой. Но вот поворот: группа крови подозреваемого совпала с группой крови убитого бомжа. Так Базилевский стал главным обвиняемым. Дело передали в суд. Собранных доказательств оказалось достаточно. Ближайшие четыре года Базилевскому предстояло провести в колонии строго режима.

Молоточники признались!

Это убийство в Академгородке было уже не первым. Недели не проходило, чтобы полиция не сообщила об очередном нападении. Мужчина убит около трансформаторной будки, женщину зарезали около елки, напали на беременную женщину с ребенком лет пяти. Нападавший бил по голове... Стражи порядка не сразу связали цепочку смертей воедино.

Неизвестно, сколько бы еще продолжался кошмар в микрорайоне, если бы не случайность. В полицию пришел мужчина с шокирующей видеозаписью. На ней его племянник Никита Лыткин со своим другом Артемом Ануфриевым отрезали женщине ухо. Маньяков поймали в начале апреля 2011 года - чуть меньше чем за месяц до суда над Базилевским. Если бы они сразу во всем признались…

- В убийстве того бомжа заподозрили «молоточников», поэтому в июне меня из колонии перевели обратно в следственный изолятор для дачи показаний, – вспоминает Владимир. - Совпадение ли, но я попал в ту же камеру, где за неделю до меня сидели Ануфриев с Лыткиным.

Тогда-то Владимир и огорошил всех, заявив, что сидит за преступление, которого не совершал. Но ему не поверили и отправили обратно в колонию.

- Я начал писать жалобы, но в ответ получал отказы, - говорит молодой человек. – На тот момент «молоточники» уже взяли на себя убийство того бомжа, но администрация колонии не собиралась за меня хлопотать. Я понял, что надеяться не на что, поэтому был готов отсидеть весь срок.

Через полгода о его истории узнала член общественной наблюдательной комиссии Иркутской области Наталья Хроменкова.

- Владимир был морально сломлен и мало что рассказал, - делится впечатлениями о первой встрече с Базилевским Наталья. - Но все же я поверила ему и взялась за это дело!

Почему он?

На этот вопрос Наталья Хроменкова и искала ответ. И вот такая предыстория получилась. Владимир Базилевский воспитывался в детском доме, а после выпуска поселился у своего дяди и перебивался случайными заработками. Он тогда встречался с девушкой. Денег не хватало, и молодой человек встал на скользкую дорожку.

- Я попался на мелкой краже и получил срок, - говорит Владимир. – А после того как отсидел, дядя обратно к себе уже не пустил.

Ночи молодому человеку приходилось коротать в колодце. Жилья нет, работы нет, да еще и судимость. Ну какой из него жених? Девушка Владимира в нем не сомневалась, а вот ее старшая сестра была против этих отношений.

- Я иногда брал телефон у своей подруги, - говорит молодой человек. – Как оказалось, это был подарок ее сестры. И та написала на меня заявление, будто бы я вырвал телефон, а ее саму чуть ли не избил.

Молодого человека задержали и увезли в отдел. Двое оперативников допросили Базилевского, составили протокол с его слов, а дальше начались странности.

- Они потребовали, чтобы я признался в убийстве какого-то бездомного, - говорит Владимир. – Я даже не знал, о ком идет речь. Я им говорил об этом. «Врешь! Пиши!» – настаивали полицейские.

Если бы Владимир не брал тот злосчастный телефон у своей девушки, он бы, возможно, никогда и не узнал разницу: когда тебя бьют кулаками и ногами - это куда менее больно, чем когда это делают резиновой дубинкой, а дубинкой все-таки лучше, нежели током. Следы от электрошокера до сих пор напоминают об ужасах, которые он пережил. Как тут не признаешься?

- Через несколько часов пыток я был готов написать все что угодно, - говорит Владимир.

Кто виноват?

А теперь на скамье подсудимых оказался уже следователь Александр Рыков, который вел дело Базилевского. Его обвиняют в фальсификации доказательств. Следователя отстранили от должности, но по закону уволить его из органов правопорядка не могут до вынесения обвинительного приговора.

Владимир же, после того как обрел свободу, поехал в Иркутск к жене и дочери. Его жизнь на воле первое время не клеилась. Устроился на работу, сменил ее, потому другую, третью, четвертую. Какое-то время вообще никуда не брали - мешала отметка о судимости за убийство. Ее сняли совсем недавно. Позже по совету адвокатов молодой человек отсудил у государства 334 тысячи рублей за потерянное за решеткой время.

- Сейчас работаю на пилораме, бригада, в которой я состою, считается лучшей! - гордится Владимир. – О прошлом стараюсь не вспоминать, но иногда в голове все-таки всплывают ужасы, которые я пережил.