В зоне затопления

На Дальнем Востоке, хотя борьба со стихией еще не завершилась, стало заметно спокойнее. Пятеро иркутских спасателей, больше месяца работавших в зоне затопления, вернулись домой. За это время они помогли многим людям спасти свое имущество, защищали дома от мародеров и познакомились с местным укладом жизни.

На Дальний Восток вылетело пять инспекторов Центра ГИМС МЧС Иркутской области. 22 сентября их сменила следующая группа, уже в меньшем количестве. Чрезвычайная ситуация пошла на спад.

В Хабаровске инспекторов разъединили, каждому предстояло работать в своем районе, совместно со спасателями из разных регионов.

— Я работал в Нанайском районе, в населенном пункте Синда, — рассказывает Юрий Карнаухов, старший госинспектор Иркутского отделения ФКУ «Центр ГИМС МЧС России по Иркутской области». — Уровень воды за время нашего пребывания поднялся на 8 метров. Группа наша состояла из 81 человека. На двух лодках мы подвозили провизию. В населенном пункте отсутствовало транспортное сообщение, а также электроэнергия и связь.

— Мне досталось село Бильго — это полоска домов вдоль реки, — рассказывает Вячеслав Лаврентьев, спасатель 1-го класса Байкальского поисково-спасательного отряда. — Все были уверены, что ничего страшного не произойдет, в 84-м году вода подходила к домам — и только. Об эвакуации речи не было. Нас временно разместили в местной школе, которая строилась 30 лет, на ее возведение были выделены огромные материальные ресурсы. В то, что вода подойдет к школе и ее начнет топить, вообще никто не верил.

— Когда мы только заселились, — продолжает Вячеслав,— пришла женщина и сказала, что на следующий день должны приехать китайцы, для них подготовили концерт на нанайском. Но иностранцы побоялись приехать, так что в роли китайцев пришлось выступать нам. Нам пели песни, девочки танцевали нанайские танцы. Класс вообще. Нанайский такой заковыристый язык, даже похлеще монгольского.

А потом в село пришла вода. Она затопила весь первый этаж школы так, что спасателям было по грудь.

— Мебель и обучающий материал мы поднимали на второй этаж. Потом понесли на второй этаж фельдшерский пункт и местную администрацию. И в домах местных жителей занимались тем же. В общей сложности перенесли целый поезд мебели.

«Бывало, что мы приезжали, а нас встречает компания ребят пьяных, говорят: «Давайте, пока у нас дела, вы работайте». Мы разворачивались и уезжали. А были люди, которые заранее все приготовили, им мы всегда были готовы помочь.

Мародеры

В Нанайском районе почти у каждого в доме были лодки, это рыбацкий край. До определенного момента люди чувствовали себя комфортно, пока вода не начала не просто топить, а уносить дома.

— Но и тогда 140 жителей Бильго наотрез отказывались уходить, сидели на крышах, — рассказывает Вячеслав Лаврентьев. — Мы привозили им продукты, воду и свежую прессу.

В Бильго, да и в других затопляемых селениях, не раз возникал пожар. По словам сотрудников МЧС, это самое страшное — пожар на воде. Потому что к дому не подберется ни одна пожарная машина. Спасти то, что горит, можно только своими руками.

«Амур — широкая река, шире нашего Иркутского водохранилища, течение серьезное, по воде с большой силой несутся доски, бревна, и все это врезается в дом и просто выламывает стену».

— У нас была небольшая резиновая лодка, которая не очень хорошо подходила для движения по «всплывшей» деревне, ведь плыли дрова, заборы с гвоздями, — продолжает Вячеслав. — Нужно было очень аккуратно двигаться, особенно ночью. Это был и эпидемиологически не очень благоприятный район, всплыли ведь и туалеты, и кладбище.

Не раз спасатели выезжали на антимародерские мероприятия. Звонили люди, жаловались, что кто-то лазит по чердакам.

— Лодки мародеров были оснащены моторами куда мощнее, чем у нас. Так что поймать мы их не могли, только припугнуть. Из-за воров люди, кстати, и оставались жить на чердаках. Мародеры были местными, мы их, конечно, не оправдываем, но мародерствовать они шли не от хорошей жизни. Большинство живет там бедно.

Основной источник дохода населения — рыба. Иркутские спасатели с большим интересом и удивлением наблюдали, как проходит местная рыбалка.

— 15 минут — и сеть полная. И снова на реку. Потом они везут эту рыбу-кету в город и продают — 150 рублей самка, полная икры, 100 рублей — самец. А там один хвост килограммов на 10—15. Сентябрь — это месяц, когда рыба идет на нерест — это то, ради чего они там живут. Будут жить на крышах, подвергать себя опасности, но рыбу все равно будут ловить. Посмотришь на Амур вечерком — он как Карла Маркса, только вместо машин все в лодках. И «Метеоры» на лодчонки наезжают, и рыбаки пьяными выходят на реку, гибнет там по 2—3 человека в день.

Коровы на катерах

Случались за время работы и казусные случаи. Так, один мужик жил на крыше с четырьмя огромными волкодавами. Собаки сидели на цепи, по одной в каждом углу.

— До самого последнего он там жил, мы уже целую операцию придумали, как их всех будем эвакуировать. Но волкодавы к себе никого, кроме хозяина, не подпускали. А хозяин говорил: «Мне они ближе родственников, не брошу их никогда». И в последний момент, когда вода подступила, мужика удалось вывезти, а собаки на крыше так и остались. А дом унесло, но хорошо, что он зацепился за деревья. Сейчас вода начала падать, спасатели ездят, кормят собак. Приехали представители общества защиты животных, привезли пакеты с кормом. А до этого просто хлеб кидали.

С эвакуацией крупного рогатого скота тоже все было непросто.

— Ребята там оказались на выдумку горазды, поставили два катера рядом, между ними сделали подиум, на который посадили коров и сплавили в деревню ниже, которую не затопило.

Находясь в Иркутске, спасатели каждый год выезжают на весенние подтопления. «Каждый год, — говорят, — как дети в школу, едем в Киренск».

— С весенним паводком как-то все понятней — к нему приводит обильный снегопад, сильные морозы, река промерзает, рвут ее взрывчаткой, заторы, зажоры — это можно списать на сезонность, а тут, на Амуре, осень, дожди, три ГЭС, одна из которых китайская, одновременно начали сброс... Почему так получилось, никто не знает, за всю жизнь там такого ни разу не было.

— Местные жители уверены, что вода не уйдет до зимы, — говорит Вячеслав Лаврентьев. — Они будут мерзнуть, но тоже не уйдут. Хотя там и деньги выделяются на строительство, по дому или по квартире им обещают выделить. Но они все равно там будут жить, в зоне затопления, даже в шалашах, потому что река их кормит.