Мамоны: 20 лет спустя

«Вы не думайте, мы не забыли. Мы эту катастрофу видели своими глазами...» Мамоновские пенсионерки 3 января встречали в местной церкви всех, кто приезжал помянуть погибших в авиакатастрофе 20-летней давности: 3 января 1994 года Ту-154, вылетевший из аэропорта Иркутска, упал на животноводческие фермы поселка Мамоны. Погибли 125 человек, находившихся на борту, и один человек на земле.

Всегда 3 января, в полдень

Спустя двадцать лет в Мамонах никто не забыт. На поклонном кресте разместили список погибших, зажгли 126 свечей в память о них. Священник провел богослужение. Пели певчие из хора владыки. В храме Святого Софрония местные жители организовали поминки — как полагается, с киселем и блинами.

К этому печальному событию жители Мамонов готовились с тщанием и упорством. Например, раздобыть списки погибших оказалось целой проблемой.

— Староста приходского совета искал эти списки. Но в одном месте ему дали только список имен — без фамилий, в церкви без фамилий поминают. А в другом месте удалось ему достать список фамилий — без инициалов. Пришлось их сопоставлять. Все правильно сопоставили, сделали табличку. И почему такие препоны нам чинили? Эти списки, что же, засекречены теперь? Спустя двадцать лет? — недоумевают жительницы Мамонов Тамара Новикова и Любовь Тюкавкина, которые остались в церкви до вечера, встречать родственников погибших.

Трудности устроители поминальных мероприятий испытали и с оповещением родственников. В этом году впервые трагическую дату отмечают с такими приготовлениями, так организованно. Поэтому священник обратился в средства массовой информации, чтобы те оказали поддержку акции, сделали объявление о поминальной службе. Газеты дали объявления, а вот в телекомпаниях отказали.

— Сказали так: не наш формат.

Но тем не менее люди приезжали — в течение всего дня.

— В этот раз было человек тридцать родственников. Мать погибшей стюардессы Ольги Пермяковой в слезах сидела: «Я и предположить не могла, что нас так встретят!» Но мы ничего не забыли.

Хоть родственники и приезжали в разное время, они знали, что в церкви накрыт поминальный стол и их ждут — возле креста, куда первым делом едут все родственники, была оставлена записка.

Со следующего года в Мамонах будет так: 3 января в 12.00 (самолет упал около полудня) будет проводиться панихида возле поклонного креста, затем поминки.

Чудесное спасение: забыли паспорта

Приход в Мамонах появился в память о катастрофе. Строительством храма Святого Софрония в память о чудесном спасении своей семьи в 2007 году начал заниматься Владимир Горбатов, ныне покойный житель Мамонов.

— Семья Горбатовых так спаслась — они паспорта дома забыли, — рассказывает житель Мамонов историю чудесного спасения. — Семейство — сам Владимир, его супруга и двое сыновей — должны были лететь в Москву на кремлевскую елку. Они приехали в аэропорт, но сесть в самолет не смогли — забыли паспорта. Позже, когда Владимир понял, что им даровано чудесное спасение, он продал машину и начал строить церковь. Он был работящий, импульсивный человек, очень энергичный. Совсем не богатый — обычный технический работник. Инициировал сбор денег, сам пошел по инстанциям. Если бы он нас не раскачивал, ничего не было бы.

В Мамонах организовали приходской совет. Верующие собирали деньги «в коробочку». Земля, на которой устроили церковь, тоже была пожертвованная.

— Там наши гаражи стояли. Мы отдали ему эту землю. Он в эту церковь труды свои вложил, это Владимира основная заслуга.

Спустя какое-то время появился небольшой храм.

Чудесное спасение: сломалась установка

Неудивительно, что для жителей Мамонов так важна дата 3 января. Неудивительно, что всем миром они собирали пожертвования на свою маленькую церковь, — чудесное спасение в Мамонах в тот страшный день было не одно.

Самолет снес крыши трех ферм, в которых было полно скота. При коровах находились доярки. Незадолго до того, как рухнуло воздушное судно, на фермах произошла небольшая производственная авария — отказала вакуумная доильная установка. Фермы были продвинутые, современные. Проживали на них исключительно племенные голландские коровы, огромные, на полметра длиннее, чем обычно, и каждая с паспортом. Доили их тоже по-современному.

Слесарь Михаил Федорович Сальников из-за поломки отправил всех доярок на среднюю ферму, в красный уголок, ждать, пока он наладит установку. Сказал, что позовет, как только все будет готово. Он всех спас. А его самого раздавило плитой.

Михаил Сальников и был той единственной жертвой на земле.

Когда самолет падал, он снес крышу и со средней фермы. Но доярки, которые ждали в красном уголке, остались живы. Некоторых контузило, одна женщина сильно обгорела. Но после того как все закончилось и вокруг места падения было поставлено оцепление, женщины нашли в себе силы доить выживших коров, сдаивали молоко прямо в землю. Спецслужбы не выпустили их из зоны катастрофы.

— Я узнала о катастрофе от дочери — она ехала в автобусе, который этот самый самолет чуть не снес, — рассказывает Тамара Новикова. — А я донором крови всегда была. Поэтому прибежала на место, как только все случилось. Доярок не выпускали, вывезли в больницу только одну — ту, которая сильно обгорела. Другие, контуженые, остались в оцеплении. Генералы понаехали. Прибежал наш директор совхоза, умолял женщин отпустить по домам, впустить к оставшимся коровам других доярок. Его генералы так на матах оттаскали! Я никогда такого не слышала. Пришлось дояркам некоторое время там находиться.

— А почему не выпускали?

— Рейс коммерческий был. Боялись за какие-нибудь ценности...

Катастрофа навсегда

Катастрофа сыграла решающую роль в судьбе деревни Мамоны, превратив ее, по сути, в пригород Иркутска. До катастрофы 1994 года в Мамонах был совхоз-миллионер, где выращивали элитный скот.

— Очень много скота тогда погибло. И совхоз уже никогда не оправился, не встал на ноги. Директор ездил, добивался помощи, но не добился. Больше мы развернуться не смогли.

С тех пор жители деревни ездят на работу в город. Никакого хозяйства в деревне нет. Земля переходит в аренду в руки коммерсантов, но непонятно, будут ли они заниматься сельским хозяйством на здешних полях. Скорее всего, как считают местные, позастроят все коттеджами. Пригород ведь.