Идише глик, или Гостья из прошлого

Старинная находка

Докторский чемоданчик, случайно найденный в лесу под Большой Еланью, остался бы просто предметом кожгалантереи не первой свежести, если бы… Если бы редактор не сказал: не иначе, как тебе улыбнулось еврейское счастье. «Идише глик», или, шире, «идише мазл», и повело меня дорогами чужой судьбы. Судьбы безвестного лекаря с экзотическим именем Инда.

Смеяться лир, плакать ли, но пошлейшая фраза о создании породы морозоустойчивых евреев имеет свои исторические корни. И возникли эти корни куда раньше, чем товарищ Сталин перенес «черту оседлости» с юго-западных окраин России на Дальний Восток. Начиная с 70-х годов прошлого века в сибирскую и колымскую ссылку были отправлены сотни российских граждан иудейского вероисповедания. Это было следствием законов об усилении борьбы с революционерами и введения административной ссылки.

Административным порядком на Восток отправляли не только революционеров. Сотни евреев ссылали за мелкие уголовные преступления или даже только по подозрению в совершении их, что отражало очередной приступ антисемитизма в государственной политике. Среди ссыльных почти не было опасных преступников, совершивших убийства или другие тяжкие преступления. Ссылали, в основном, за бродяжничество, укрытие краденых вещей, кражи, конокрадство, или с такой туманной формулировкой, как "порочное поведение".

О революционерах разговор особый: большинство из них не вливалось в местные еврейские общины, тяготея к своей среде. Знаете ли вы, что мстительный Сталин, и это не есть легенда, плевал в суп… своему собрату по туруханской ссылке Якову Свердлову, будущему первому президенту Советской России? Сын самарского аптекаря в ответ постоянно пенял будущему тирану, что тот редко стирает носки. Свердлов рано скончался именно от туберкулеза, полученного в Эвенкии.

Революционная деятельность была своеобразной формой эмансипации национального меньшинства, значительно ограниченного в своих правах – отсюда и высокий процент евреев в первых советских правительствах, сохранявшийся вплоть до знаменитого «дела врачей», когда приступ антисемитизма настиг стареющего «отца народов»…

Впрочем, революция как профессия отнюдь не была основным занятием сынов Израилевых. Законодательство большинства европейских стран не позволяло евреям заниматься ремеслами, и их «экономической нишей» стало ростовщичество и прочие финансовые операции (почти что национальными героями стала известная семья банкиров Ротшильдов). Существовали и радикальные исключения: в Карпатах, например, национальным промыслом была профессия плотогона (отнюдь не легкая и небезопасная), а русское слово «балагурить» происходит от еврейского «балагула» - извозчик. Легендарный Мендель Крик из Бабелевой Одессы как раз, если вы помните, принадлежал к цеху возчиков-ломовиков… Что касается «выкрестов», как презрительно звала община принявших христианскую веру ради карьерного роста, то к их числу относятся химик Менделеев, адмирал Нахимов, великий художник Исаак Левитан…

Вернемся, однако, к нашему докторскому чемоданчику. Отсыревший и расползшийся, он был бы съеден червями на одной из самостийных свалок Усольского района вблизи от дороги на Большую Елань. Одна из версий попадания саквояжа в лес: он был вывезена из склада декораций и реквизита в подвале ДК нефтехимиков (об этом нетривиальном событии мы подробно расскажем в следующем номере). Впрочем, ни старожилы дворца, ни директор Михаил Бачин, ни ветеран художественной самодеятельности Татьяна Шляпнева – бессменный реквизитор «Чудака» - находку не опознали.

- Действительно, был в театре чемоданчик, который мы называли «балеткой», но тот был черным, - припомнила Татьяна Сергеевна. – А этот если и фигурировал в каких-то спектаклях, то до меня.

«До меня» - почти что до истории театра. «Реквизитная» версия – разумеется, лишь первая из возможных. Вряд ли могла бы работать молчаливым статистом «балетка», на дне которой хранился подлинник диплома, выданного Томским императорским университетом 19 июня 1913 года!

В документе, отпечатанном типографским способом и неплохо сохранившемся, значилось:

Предъявительница сего Ширманъ Инда Ицковна, дочь мђщанина, вђроисповђданiя iудейскаго, по прослушанiи полнаго курса наукъ по Медицинскому Факультету въ Императорскомъ Томскомъ Университетђ въ качествђ вольнослушательницы, на основании Правилъ объ испытанiяхъ лицъ женскаго пола, Высочайше утвержденныхъ 19 декабря 1911 года, подвергалась испытанiю въ Медицинской Испытательной Коммиссiи при Императорскомъ Томскомъ Университетђ в октябрђ, ноябрђ и декабрђ мђсяцахъ 1912 года, при чемъ оказала слеђдующие успђхи:

Далее следует список из двадцати двух медицинских дисциплин, по которым испытуемая показала «удовлетворительные» и «весьма удовлетворительные» знания. Надо сказать, дореволюционный «уд.» отнюдь не тсоответствует нынешней «тройке»: та носила название «посредственно», удовлетворительной оценкой считалась четверка, а добавление «весьма» означало «с плюсом».

…Посему и на основанiи Высочайше утвержденнаго 19 сентября 1907 года положенiя Совђта Министровъ г-жа Ширманъ вђ засђданши Медицинсккои Испытательной Комиссiи 3 декабря 1912 года удостоена степени ЛЕКАРЯ, со всђми правами, предоставленными ст 44 врачебннаго устава (Св.Зак. т.XIII изд. 1905 года). Въ удостовђренШе сего и данъ сей дипломъ г-жђ Ширманъ за надлежащею подписью и съ приложенiемъ печати Управленiя Западно-Сибирскаго учебнаго округа.

Умели ж когда-то делать вещи: мелованная бумага документа лишь покоробилась, пролежав не менее полугода под снегом и дождями. Сохранилась и упомянутая печать, и подпись попечителя Западно-Сибирского учебного округа тайного советника Лаврентьева, и автографы председателя комиссии и правителя канцелярии, носивших соответственно чины действительного статского советника и просто статского… И даже номер документа, проставленный штампом. На обратной стороне солидного листа отпечатано «Факультетское обђщанiе»: оказывается, уже тогда медики давали не мифическую «клятву Гиппократа» (в наши годы текст назывался «Присягой советского врача»), а читали под подпись совсем иной текст. Особо отмечу пункт «свято хранить вверяемые мне семейные тайны и не употреблять во зло оказанного мне доверия», чего от советского доктора уже не требовалось. Кстати, звание «лекарь» формально соответствует нынешнему фельдшеру, но какая пропасть лежит между современным дипломированным врачом и земским доктором той поры! Тот доктор не стонал от отсутствия компьютерного томографа, анализ мочи проводил на запах, цвет и (пардон!) вкус, а на лекарях держалось практически все здравоохранение Российской империи.

Врачевание – также «национальное ремесло», и дальние регионы не были исключением. Например, в Якутске как раз в 1913 году служил Андрей Константинович Ширман. Он окончил в 1873 году Медико-Хирургическую академию, служил лекарем в Тенгизском и других полках, участвовал в походах против горцев Терской области и Дагестана. Как и многие еврейские врачи Ширман крестился, что позволило ему сделать карьеру: стать статским советником, доктором медицины, кавалером многих орденов. Его жена и дочери остались в иудейской вере. По возрасту Инда вполне могла быть одной из дочерей доктора Ширмана, настоящее (иудейское) имя которого нам неизвестно. Кстати, в Якутске и других отнюдь не теплых местечках лекари-евреи из года в год сменяли друг друга, служа здоровью государства Российского.

Впрочем, по документам Инда являлась дочерью мещанина, и отчество ее трактовалось христианами как «Исааковна». Из иркутских Ширманов история сохранила имя купца Хаима Ширмана, который в 1909 году вместе с якутским коммерсантом Павлом Блохом "Товарищество П.Ю.Блох и К0", которое имело магазин, торгующий обувью, галантерейными и прочими товарами. Павел Блох и его жена Софья были людьми известными, однако полицейские архивы сохранили любопытную запись: "Хотя Блох отстал в сношениях с политссыльными, вращаясь более в кругу местных обывателей и чиновников, тем не менее, не может, без риска, быть аттестован вполне политически благонадежным". Такой вот купец-революционер. О родне Хаима Ширмана справок навести не удалось, однако и ему могла приходиться родней вольнослушательница томских курсов.

Кстати, в 1913 году стать лекарем было поистине мужественным решением: мир ожидал войны которую впоследствии назвали Первой мировой. И окопные вши были лишь одним из ее невеселых атрибутов.

С большим интересом и вниманием подошли к моему запросу в Томском областном архиве. Сам прославленный университет хранит документы лишь с 1936 года, однако Татьяна Шульга, руководитель отдела использования и публикации документов, разыскала для нас не только личное дело Инды Ицковны, но и любезно предоставила нем ее фото.

Инда Ширман«Уважаемый Сергей Владимирович!

Высылаем Вам фотографию Ширман Инды. Данный документ хранится в фонде Ф.102 "Томский государственный университет" Опись. 2. Дело 5398

С уваженияем Татьяна Шульга», - значится в сопроводительной записке.

Увы, томский архив не сохранил предыстории «мещанки вероисповедания иудейского». А поскольку будущий лекарь числилась вольнослушателем, то и места предполагаемого «распределения» установить не удалось.

Среди ангарских Ширманов также не удалось найти потомков нашей героини. Режиссер «Чудака» Леонид Беспрозванный также припомнил о наличии у него родственников по фамилии Ширман, однако, по его мнению, найденный документ не имеет к его семье отношения.

Пришлось по всем возможным каналам «перетрясти» носителей фамилии по миру.

«Говорят, что все евреи братья, так что может и эта женщина тоже наша родственница, но мне об этом ничего не известно. Я знаю, что родственники отца, чью фамилию я и ношу, родом из Омска или Томска, или находились там во время эвакуации. Так что эта вся информации, я которой я располагаю. Если есть ещё какие то вопросы, буду рад помочь. Если у Вас окажется фото этой дамы, то можно сравнить её с другими фотографиями из домашнего архива, - пишет мне Григорий Ширман из Маалота (Израиль). Большинство найденных русскоязычных Ширманов, кстати, проживает в Штатах и Земле обетованной.

«… no 1913 god tak daleko ot nas chto nikto iz ostavshivsya v zivix moix rodstvennikov ne smozet podtverdit fakt rodstvennix svazey...», - отвечает другой израильтянин, 44-летний Виталий Ширман.

По возрасту Инда Ицковна (возможно, под другой уже фамилией) вполне могла последни е годы жизни прожить и даже проработать в Ангарске. Заведующая городским архивом Альбина Лузгина пояснила, что само учреждение подобными сведениями не располагает, однако пообещала навести справки в кадровых архивах здравоохранения. Хотя у меня результативность поиска вызывает сомнения: после всех реорганизаций, которые претерпел горздрав, даже нынешние пенсионеры не могут подтвердить стаж работы в исчезнувших учреждениях… Аа директор городского музея Нина Крылова пообещала поискать следы лекаря Шерман по иркутским музейным каналам.

А в чем же твое «идише глик», спросите вы? Отвечу словами редактора: «Это ж и есть еврейское счастье: доктор-еврей нашел диплом коллеги-еврейки, да еще и в аккурат ко Дню медика, да еще и к 95-летию со дня его подписания – 19 июня!»

Но этим цепь совпадений (свернул на нужный проселок, поднял нужный чемоданчик, в котором лежала сама История) не закончилась. В полдень 17 июня мы (говорю «мы», поскольку при сем, как и подобает отцу-доктору, участвовал и присутствовал) с супругой явили свету мою младшую, пока еще безымянную, дочь. А в том же родзале в это же время появилось на свет еще одно крошечное создание. Маму второй девочки звали… Даша Ширман! Более того, юная мама оказалась студенткой ангарского медицинского училища, будущим… как сказали бы в 1913 году, будущим лекарем. И очень стеснялась присутствия коллег-студентов, а отнюдь не мужчин-докторов.

- Мой дедушка действительно еврей, но подробностей семейной истории я не знаю, - призналась Даша назавтра, когда я явился к ней в палату с извинениями. – Впрочем, о чем-то могут вспомнить мои дальние родственники…

Это уже, действительно, не просто «идише глик» (что в переводе может означать и счастье, и удачу, а действительно «идише мазл» - еврейская судьба, продолжение жизни под редкой фамилией Ширман.

- Если звезды так сложились, то ты просто обязан назвать свою младшую Индой, - в один голос сказали коллеги-журналисты.

А что, стоит подумать. Хотя я готов уступить это красивое имя дочке Даши Ширман, пусть девочка и будет носить другую фамилию. Главное, чтобы это редкое даже для еврейской диаспоры имя приносило … не идише, а просто глик.

А диплом готов передать потомкам Инды Ицковны, если таковые найдутся. Это – История, и мы надеемся, что отыщем ее продолжение.

Потому что такова судьба – мазл…