Рыбачка Галя
Она и сейчас почти каждый день ходит на рыбалку. До речушки Тельминки от калитки ее дома 150 метров. Даже во дворе пруд, который Галина Петровна Матонина обустроила рядом с другой своей страстью — цветочными клумбами, живой, в нем плещутся караси и ельцы. Как рызыграются мелкие рыбешки среди камыша и байкальской кувшинки нимфеи — значит, пора на реку, говорит рыбачка. Раньше ее трофеи, конечно, были куда серьезнее: Галина Матонина ловила и тайменя, и хариуса, и омуля, и ленка, и щуку по всей Иркутской области и за ее пределами.
На лавочке посидеть не любитель
На берег Тельминки ее частенько сопровождают дворняга с котом. Как почуют, что хозяйка снасти собирает, так и не отстают. Следуют друг за дружкой: впереди — пенсионерка с удочкой и сумкой через плечо, в которой болтаются огурец и горбушка хлеба (вкуснее около воды нет); за ней — четвероногая братия, мечтающая о будущем лакомстве. Шагают мимо любопытных взглядов, улыбок, а то и насмешек соседских баб.
— Я ведь даже преодолела стыд сначала тут, в деревне! — рассказывает Галина Петровна, которая на постоянное место жительства в Тельму перебралась из Ангарска. — Мне было так неудобно! Старухи сами на лавочке сидят, языки точат, судят-рядят, а я пошла на речку с удочкой. Увидели — бездельем, значит, занимаюсь! А потом мужики меня поддержали, и я все смелее ходить стала.
Хотя сама Галина Петровна свои рыбацкие заслуги перечисляет скромно, один ее стаж в этом деле чего стоит — 40 лет, шутка ли!
— С тех пор как ребятишки подросли и у нас в 1973 году появилась первая машина «Москвич», мы с мужем начали на рыбалку ездить, — вспоминает Галина Петровна. — Объехали многие места, с Белой и Китоя начиная: Братское море, Иркут, Котокель, в Ниловой долине все горные речки облазили, какие там есть. Чтобы до одной добраться, 13 бродов надо было переехать. В субботу-воскресенье — на Малое море, в Сарму: это же в такую даль тащились, почти 300 км по худой дороге! — удивляется теперь рыбачка.
— А на подледный лов! — продолжает она. — Как к пятнице неделя подходит, у тебя уже сама рука дергать начинает — как будто окуня из лунки подсекаешь. Еду готовишь, чтобы с собой взять, а она, рука, подпрыгивает...
Ловили мы любую рыбу. Один раз приехали на Баргузин, остановились ночевать. Пока женщины ужин готовили, мужики пошли на речку. Прибегают, глаза выпученные: таймень огромный, говорят, на перекат заскочил и не может оттуда сняться. Хватают ружье, лодку и обратно.
Но пока туда-сюда — упустили, уплыл таймень. Долго они потом его вспоминали — ого-го какая была бы добыча!.. Но в основном рыбаки — семь семей, с которыми мы дружили — ловили только на удочку. У нас не было стремления и желания тащить рыбу сетями: что поймал — то поймал.
Говорят, фартовая...
Первую свою рыбешку Галина Матонина поймала еще девчонкой, вскоре после Победы, на палку с крючком.
— Наша Тельминка впадает в Ангару тут рядом, метров пятьсот, — рассказывает Галина Петровна, махнув рукой за ограду. — В детстве мы бегали рыбачили. У меня отчим сам делал крючки. Один крючок на вес золота. Жили на Ангаре, и река кормила. Мы-то, деревенские, сильно голода не знали — ни в войну, ни после. У нас все-таки огороды были, Ангара рядом и спиртозавод. Фабрика шила солдатское обмундирование из американского материала, а его присылали в серой хэбэшной упаковке — палашка называлась. Эта палашка после войны заменяла нам все — и нижнее белье, и постельное, и школьные сумки, и телогрейки из нее шили. Берешь ее — где крадучись, где выпросишь, где порвана, вдвоем за углы ставишь против течения, третий бежит, на всю речку орет «ура» — так рыбу палашкой ловили.
Настоящую удочку Галине Матониной на день рождения подарил муж Гавриил Васильевич. Он жену к рыбалке по-хорошему-то и пристрастил. Так и сказал: «Рыбак ты, девка, фартовый, бери!»
— Ловила я помногу, — соглашается Галина Петровна, — до пяти килограммов на горных речках хариуса на удочку. Но я могла и спиннинг кидать — сильно любила, особенно на Ангаре, на перекатах. И на кораблик, и с лодки — в общем, все доступные виды ловли перепробовала.
Там, за поворотом...
Имея такое мужское хобби, опасностей Галина Матонина как будто не чувствовала.
— А как-то не задумывалась, что собой рискую, утонуть могу, ведь и на плотах самодельных плавали на Котокели, — говорит она. — Только одного всегда боялась: меня любили клещи лесные. А по горам прешь через такой бурелом, другой раз через ельник чуть ли не по земле пролазишь, и с меня в лагере до 12 штук снимали: кто вопьется, кто ползет. Утром встаешь, как вспомнишь про клещей этих — идти неохота, но сами ноги несут.
Впрочем, без риска, конечно, не обходилось.
— Помню, на горной речке в Ниловке увидела двухметровый валун, не так далеко от берега. Чувствую, что там должно быть много рыбы, — улыбается Галина Петровна. — Вскарабкалась я на него, села, бросила удочку. Как из речки вылетела рыба, да такая крупная, что у меня сердце оборвалось — типа того, что водяной показался, вот такое впечатление! Я вздрогнула и чуть-чуть не свалилась в водоворот. Насилу удержалась. Пришла в лагерь — и рассказать охота, но боюсь. Муж, не дай Бог, если далеко отлучусь от него, ругал.
А у меня характер такой, всю жизнь надо было идти напролом: и через камни, и валуны, и болота, и коряги, и завалы. Мне всегда казалось: за этим поворотом лучше, а за другим еще интереснее, там такая шивера, такая ямка, и обязательно рыба стоит — только надо дойти дотуда... Муж про это знал и не останавливал.
Неженское дело
Рыбаки Матонины, Гавриил и Галина, — друг друга половинки, 43 года вместе прожили.
— Мы как вдвоем рыбачили? — вспоминает она. — Берем соль, спички, ну и бутылочку соответственно. И пошли, — улыбается Галина Петровна. — Находим место такое, где останавливаемся. Муж раздевается до трусов, садится. На него паут налетел, он — раз! — рукой его поймал, подает мне. Я уже на коряге где-нибудь с удочкой пристроилась. Насадила паута на крючок, поймала рыбку, выдернула, ему выбросила. Он опять паута — раз! — и снова мне наживку на крючок. Штук пять, семь, десять так поймаем, разводим костер, рыбу на палочку. Да еще и надеть-то ее надо не просто, а с интересом — чтобы не свалилась. Улов поджарим на костре — рыба ароматная, душистая, только что из речки! Как пообедали, надо на стан ловить. Теперь уже муж удочку берет, и начинаем вместе. Вечером возвращаемся в лагерь.
Сейчас из этой рыбацкой компании уже почти никого не осталось. Галина Петровна 15 лет рыбачит одна.
Правда, окружение у нее все равно сугубо мужское — местные рыбаки. А-то и со всего Усольского района. В июне этого года из разных сел и деревень съехалось на соревнование любителей поудить 78 человек. Галина Матонина была среди них единственной женщиной-рыбачкой.
— Привезли нас в Сосновку, — рассказывает она. — Каждому выделили по 5 метров берега. Всех распределили по жребию — мы тянули номерочки. Я оказалась на 73-м месте, слева и справа — одни мужики. Стоим. Я выдернула одну рыбешку. Мужик рядом шепчет ближнему: «Вон старуха-то карася потащила!» Молчу. Ладно. Потом вторую потянула. Сосед уже помягче начал поглядывать, и с другой стороны мужичок со мной заговорил. Дальше по цепочке, пока слышала, передают: «Старуха-то третью подцепила!» Вроде зауважали, а доползти до машины в тяжеленных сапогах и с увесистой сумкой так никто и не помог — сильно расстроились, видимо. Многие-то и вовсе ничего не поймали: погода сильно худая была. И потом, рыбацкое дело такое — фартовое... — говорит рыболов в юбке.
Однако теперь в Тельме коллеги по рыбалке к Галине Матониной со всем почтением.
— Выхожу как-то на речку, — делится она. — «Вот, ты знаешь, в этом месте всю траву выдергал, лопату принес, яму вычистил, и ловиться стало лучше, чем наверху. Когда меня не будет, ты приходи сюда», — приглашает рыбак-сосед.
Когда авторитет заработаешь, тут привилегии и начинаются. Но до этого надо постараться...
