Цыганский цирк

История, которая произошла с жительницей Зимы, скорее, похожа на мистический триллер. Сатана, порча, походы на ночное кладбище, постоянные угрозы скорой смерти близких людей — все это пришлось испытать молодой женщине в течение долгих пяти месяцев. Находясь под сильным давлением и постоянным страхом, она добровольно закапывала деньги, отдавала золото и ценные вещи цыганам-мошенникам. Когда женщине удалось наконец-то с трудом выбраться из жуткого замкнутого круга, она оказалась под гнетом крупных долгов, безденежья и безысходности. Поддержки у местных правоохранительных органов она не нашла. Несмотря на то что было заведено уголовное дело, разбираться в этом деле никто не торопится.

Началось с 15 тысяч

Сейчас, вспоминая те жуткие события, которые с ней произошли, Мария Ильина только разводит руками: «Ну как я могла так попасться, ведь было очевидно, что это развод?! Ну как?!» Ее друзья и знакомые тоже пребывают в недоумении. Мария всегда отличалась здравомыслием, четко ставила планы на жизнь, училась с отличием в иркутском вузе, растила с мужем двух маленьких детей. Находясь в декретном отпуске, она подрабатывала в такси. Неприятности начались в марте, когда постоянными пассажирами молодой таксистки стали цыгане.

— Они довольно часто вызывали такси, в основном ездила женщина с дочерью. На меня они произвели положительное впечатление: вполне обеспеченные, спокойные, приветливые. Мы познакомились, и в конце концов они уже стали вызывать меня без диспетчера, — говорит Мария. — Никакого злого умысла я от них не ожидала.

И вот однажды они предложили Марии погадать. Раскинув карты, цыганка сказала, что у Марии порча и ее нужно выкатать тремя яйцами. За помощь она ничего не взяла, заверив, что ей никакой благодарности и подарков не надо. Мария после этого еще больше утвердилась во мнении о порядочности цыганки. Она принесла ей три домашних яйца, три черные тряпочки и свечи. Мошенница поочередно разбила яйца, внутри которых обнаружилась чернота. Цыганка заявила испуганной женщине, что это ее порча и она не снимается. «Нужно ее откупать за столько, за сколько она была куплена, иначе умрешь через две недели. Твои часы идут на убыль», — убеждала она Марию.

Для того чтобы снять порчу, нужно было взять 15 тысяч рублей, завернуть в газету и перемотать их нитью, затем купить в ритуалке метр красной ткани и ночью приехать на перекресток. Мария сделала все так, как велела гадалка, и вместе с двумя цыганками отправилась на место действа. Там аферистка начала разжигать костер, кричать и будто бы сжигать деньги, а ее сообщница в стороне читала молитвы и кружила Марию. После этого ей нужно было перепрыгнуть через костер три раза. Когда все было исполнено, они уехали. Напоследок цыганка Галина сказала, чтобы молодая мама приехала к ней на следующий день — проверить, ушла ли порча.

— Я приехала абсолютно спокойная. Думала, что на этом все закончится. Она налила в миску воды, зажгла спички, бросила их туда и сделала вид, что с кем-то общается. Затем сказала, что порча не ушла и надо вновь идти на кладбище, просить Сатану, который сидит во мне, чтобы он из меня ушел. Говорила она так убедительно и уверенно, что я совсем перепугалась и согласилась, — говорит Мария. — Ночью мы приехали на кладбище. Цыганка начала хлопать в ладоши, читать молитвы, аукать. Я подумала еще, что за цирк она устроила, как вдруг из-за одной из могил раздался голос. Он спрашивал: «Зачем пожаловали, меня побеспокоили, вызвали?» Цыганка мне подсказывала, что спросить, а из могилы мне ответили, что я должна завтра до часу дня закопать 25 тысяч рублей. В какое место — скажет хозяйка, которая лечит. Я пыталась отказаться — поняла, что во что-то ввязываюсь. А цыганка начала кричать, плакать, говорить о том, что Сатана не только меня задавит, задушит, но и ее с детьми тоже, поскольку именно она разбудила нечистую силу.

Сатана попросил евроокна

Абсолютно угнетенная женщина сделала все так, как велела цыганка, надеясь, что на этом все закончится. Однако угрозы продолжали поступать в течение долгих пяти месяцев. Все происходило по одному сценарию: «сатана» призывал к себе Марию и под различными предлогами и запугиваниями приказывал ей закапывать деньги. Для того чтобы еще сильнее запугать женщину и оказать на нее давление, мошенница стала угрожать и жизням ее маленьких детей и мамы. Говорила, что если она не будет выполнять их приказы, то ее родные погибнут. Цыганка знала, на что давить, поскольку старший сын Марии страдал недугом, а сама она с детства была астматиком.

Дело к тому времени совсем дошло до абсурда. Однажды «сатана» приказал ей отблагодарить хозяйку (так он назвал цыганку) за то, что та ей помогает, — поставить ей евроокна. К тому времени Мария оказалась уже в полной их власти, поэтому она послушно взяла кредит и установила цыганке окна. С этого времени Мария Ильина уже начала брать ссуды. Каждый раз, когда она пыталась отказаться, цыганка начинала кричать, обливаться слезами, что нечистая сила их всех вместе задушит, задавит...

Молодая мама уже не понимала, что делает. Ей запретили кому-либо рассказывать о том, что происходит, не разрешали встречаться с друзьями и работать, контролировали каждый ее шаг. Более того, цыганка приносила Марии отвар, который, по словам мошенницы, должен был вылечить от астмы. От него у женщины появлялись слуховые и зрительные галлюцинации. Ей казалось, что она видит чьи-то тени, слышит голоса. Мошенница объясняла, что это Сатана за ней следит и с ней разговаривает. Со временем цыгане совсем обнаглели, на кладбище они стали уже появляться сами в виде нечистой силы. Переодевшись в белые одеяния, они кружили вокруг нее, издавали звук топота копыт, чем повергали ее в дикий ужас. «Сатана» приказывал отдать золото Галине, чтобы он его якобы почистил, и купить новое. И, конечно, по-прежнему закапывать деньги. Счет шел уже на сотни тысяч.

Смекалистые цыгане смогли обмануть и маму Маши. Та тоже под их давлением отдала им все золото, которое у нее было; присутствовала с дочерью на представлениях, разыгранных на кладбище. Нечистая сила приказывала покупать продукты — и Маша каждую неделю тратила на это по 5—6 тысяч рублей. Отдавала даже детские вещи. В итоге за все эти месяцы Мария Ильина закопала почти 500 тысяч рублей. Еще половина такой же суммы ушла на продукты, золото, вещи для цыган. Когда женщине совсем нечего было уже дать, мошенница приказала ей сидеть дома, никуда не выходить до звонка.

«Позвоните, когда вас убьют»

Развязка наступила неожиданно. Когда Мария в очередной раз отправилась с цыганкой на кладбище, за ней проследил ее муж. Он увидел, какой цирк там разыгрывается.

— Все это время он думал, что я работаю, поэтому не беспокоился. Знал, что меня могут вызвать и днем, и ночью. А когда он проследил за мной, вернулся домой и вызвал меня на откровенный разговор. Я призналась ему, что очень боюсь Сатану. До этого мне приказали об этом никому не говорить, поэтому я молчала. Он рассказал мне, что все видел: как мы приехали, уехали. А те, кто изображал нечистую силу, после нашего отъезда посмеялись и уехали на такси, — рассказывает со слезами Мария. — Муж посоветовал посидеть дома, не отвечать на их звонки и прийти в себя. Я так и сделала. Постоянно прокручивала в голове все произошедшее со мной и постепенно поняла всю нелепость произошедшего. Чувствовала себя подавленной и убитой. Как я могла так попасться?! Ведь понятно было, что это развод...

Между тем цыганка продолжала названивать, и один из последних разговоров с угрозами Мария Ильина записала на диктофон. В тот же день она обратилась в полицию с заявлением.

— В нем я указала, что в тот же вечер должна была с ней идти снова на кладбище. Я надеялась, что они выведут их всех на чистую воду, возьмут с поличным. Налицо будут доказательства мошенничества. Принесла им звуковую запись с телефона. Однако в дежурной части меня продержали несколько часов, посмеялись, позвонили при мне в психиатрическую больницу — поинтересоваться, не состою ли там на учете. Хотя они знали, что эта цыганка уже дважды привлекалась за мошенничество, но шла на примирение сторон без суда, возвращала деньги и была наказана условно. Она в третий раз меняла фамилию. Заявление у меня не взяли, сказав, что цыганку уже пригласили на следующий день на очную ставку, — рассказывает Мария Ильина. — Она сначала все отрицала. Говорила, что я ей все подарила по доброй душе. Но потом все же призналась и пообещала, что все вернет в течение месяца. Уголовное дело тогда не завели. Через три дня цыганка должна была привезти первую сумму, но этого она не сделала. Зато начались угрозы.

После того как Мария обратилась в городскую прокуратуру, в полиции у нее заявление приняли и завели уголовное дело по факту мошенничества. Однако пока оно никак не продвигается. Молодая мама сама по крупицам собирает доказательства. У нее на руках остались квитанции на покупку и установку окон, приобретенное золото. Есть свидетели того, что мошенница сдавала драгоценности в ломбард.

— Сейчас полная тишина. На допросы она не ходит, ссылаясь на недомогание, зато ко мне они один раз приходили с топорами, пытались выломать дверь, — рас-сказывает Мария. — Я позвонила в дежурную часть, сказала, что ко мне врываются, выбивают дверь, а у меня двое маленьких детей дома. Они только спросили: «Но вас же еще не убили?» Я ответила: «Пока нет. А что, мне нужно позвонить, когда убьют?» И дежурный сказал: «Ну позвоните, когда убьют».

Сейчас Мария Ильина оказалась в безвыходной ситуации — ссуды и кредиты платить нечем. Образовались большие просрочки. Единственный кормилец, который у нее остался, — автомобиль. Однако того, что удается заработать, хватает только на частичное погашение долгов. И это не считая того, что ей и детям нужно на что-то жить.

— Бывают минуты отчаяния, когда уже нет надежды, что мне вообще что-то вернут. Половина улик уже уничтожена. Полиция бездействует, а цыганка свободно ходит по городу и продолжает вершить свои дела, — говорит Мария.

Сейчас молодая женщина готовит письмо в областную прокуратуру, надеясь, что, может быть, там ей помогут восстановить справедливость. Мы же в свою очередь дозвонились до следователя полиции, которая ведет дело. Однако встретиться с нами она отказалась, сославшись на большую занятость, а давать комментарии по телефону, мол, она не имеет права.