Газон для дяди Вани

А Ваня слушает да... пишет!

Вообще-то этого тихого человечка в кальсонах в округе побаиваются. Изустно передают его жизненную историю: дескать, зарубил топором семью, отбыл срок, а теперь на инвалидности. Короче, мозги у него слегка набекрень, и как бы не того…

Вот Иван Иваныч-то и пожелал иметь персональный газон. Ладно бы под окнами - на пятачке между домами, где соседи привыкли парковать свои авто.

Обычный русский Иван что делает: засучивает рукава, берет лопату и перекапывает к чертовой матери все вокруг, а потом сажает туда лютики-цветочки и тихо радуется - и мне благодать, и всем благодать.

Но не таков Иван Иваныч. Он заместо лопаты (или уж топора, на крайний случай) берет авторучку и начинает строчить жалобы повсеместно, вплоть до президента. Мол, нет прохода русскому Ивану, позаставили все иномарками, и мои конституционные права тут попраны.

И вот как-то вечером приезжают хозяева машин на родной пятачок, а он перегорожен бетонными бордюрами. Кто привез? ЖЭК привез. Кому привез? Ивану, чтоб ему конституционный газон машинами не раскатывали.

А нужен Ивану газон, чтобы выйти в кальсонах на крылечко, покурить, а пред глазами благодать…

И всем благодать?

Благодать всяк по-разному понимает. Вот жильцы двух домов, Ивановы соседи, решили, что общей их благодатью будет парковка. Проезды во дворе узкие, карманы на один «Запорожец», а нынче без колес-то никуда!

Решили, проголосовали, протокол составили. Выбрали тот кусок, где отродясь вода стояла и трава не росла: с одной стороны бетонный забор, с другой полувековые березы - ни солнца, ни ветерка. Даже лужу сами засыпали - правда, абы чем, битым шифером, но сухо стало во дворе.

Оттащил народ бордюры и Ивана спрашивает: ты пошто против общей воли?

- Я когда большим людям, с кем в университете Жданова на юридическом учился, в прокуратуру позвонил - они над вашим решением только посмеялись. Что уж, вы и Закон о Земле?

- Бог с тобой, Ваня, - говорят соседи. - Это где ж ты федеральный закон отыскал?

- А вы сходите на площадь в магазин, там брошюра есть, Конституция называется, - невпопад отвечает Иван Иваныч. - Вы уж и ее отменили?

- Закон твой называется Земельный кодекс, только он тут ни при чем, - продолжают объяснять соседи. - Ты на собрании был, за газон голосовал?

Тут-то и выяснилось, что если бы Иван на собрании и был, то голосовать не имел никакого права - ни за газон, ни за парковку. Поскольку комната у Вани неприватизированная, за него мнение высказывает хозяин - муниципалитет. Да и тот в этих двух домах - в абсолютном меньшинстве.

Так Жилищный кодекс велит, а по нему общее собрание - высший решающий орган.

- Что уж, меня и голоса лишили? - толмит свое Иван, закон не ведающий.

Плюнули соседи на Ивана и своими силами растащили бордюры. А управдом и говорит:

- Нам «Служба Заказчика» велела: чтоб был здесь газон! Землю завезти - средств у нас нет, вот что было, то и завезли.

Оказалось, что и вправду потребовали от компании «Центр» вернуть газон жильцам. Аж два письма из высоких инстанций: одно от депутата Фалейчика, а другое от «Службы Заказчика». Дескать, «жители требуют». Без фамилий, без номеров квартир. И невдомек высоким инстанциям, что «жители» - один дядя Ваня в кальсонах, который желает курить на крылечке и созерцать свою благодать.

- Знаем мы Иван Иваныча, и особенности его знаем, - говорит помощник депутата Фалейчика Анатолий Никифоров. - Жаловаться он любит, это точно. Но ведь он письмо написал, а соседи только подумали. Управляющая компания тут вообще ничего не должна делать: только выслушать мнение жильцов и передать его в администрацию. Парковка - дело серьезное, должна с управлением архитектуры согласовываться. И если жильцы так решат, то специалисты просчитают, сколько кто из них должен вложить в нее средств. А за Иван Иваныча муниципалитет добавит, если, конечно, деньги найдет.

На том и порешили: проведут жильцы новое собрание и решат: вкладываться в проект или не вкладываться. Чтобы все по закону.

А то ведь власть нам как мама! Только то дитё разумеет, которое плачет. Даже если у дитяти мозги набекрень.