Урок абхазского

Судьба Абхазии — лучшая иллюстрация того, что происходит с регионами, попадающими в зону российского влияния.

Фото: РИА Новости

Что случилось в Абхазии? Очень простая вещь: непризнанная республика жила на деньги Москвы, а деньги — кончились. В этом году Абхазия рассчитывала на 12 млрд рублей. Получила пока только — два. Анквабу, видимо, хватило. А народу, видимо, нет.

Но, впрочем, по порядку.

Абхазия — благословенный край, край Сандро из Чегема, и вот в этом благословенном краю, под сенью нынешнего Кремля, нет ни-че-го.

Развал и разруха. Сельское хозяйство кончилось, табак погиб, туристы — нищий сегмент, который живет в разваливающихся советских санаториях и заказывает в пляжном кафе один шарик мороженого на двоих, даже кукуруза стала привозной, это в Абхазии-то, где национальная еда — мамалыга. Еще — варварская вырубка лесов, ценных пород, как в какой-нибудь Папуа-Новой Гвинее, с экспортом в Турцию, но и этот бизнес заканчивается: все повырубили.

Прав собственности — никаких. Руины санаториев розданы во владение (не в собственность) бывшим полевым командирам, и как-то тот же Анкваб объяснял мне, почему они не продаются: мол, придут грузины и коварно все скупят. Бывшие полевые командиры принимают сто туристов, берут с них сто рублей, а государству сдают три копейки.

Покупать недвижимость в Абхазии — дело опасное. Один из ветеранов абхазской войны хвастался как-то мне, сидя на веранде своего дома в Гаграх: «Вот этот дом я продал. И вот этот тоже. А вон тот я продал два раза». Вот реальный случай: российские покупатели дают деньги абхазам, чтобы те для них купили здание. Те взяли деньги и купили — себе. Россияне: «Как так?» — а им в ответ: «Ну, мы ваши деньги уже потратили, но готовы помочь: приведите нам других лохов, мы их разведем, а их деньги отдадим вам».

Даже на Олимпиаде Абхазия ничего не заработала. Она не смогла поставлять щебень на олимпийские стройки. Очереди на абхазской границе — многочасовые, что автоматически превращает Абхазию в люмпен-сегмент туристического рынка.

В этих классических, описанных Эрнандо де Сото условиях отсутствия узаконенной собственности главным способом заработка становятся насилие и пилежка российских субсидий.

Субсидии осваивают (и лес рубят), разумеется, те, кто близок к президенту. И опять же не со зла, а потому что такова структура общества. В условиях, где деньги не зарабатывают, а пилят, нельзя отдать источник денег кому-то чужому, потому что чужой купит на них автомат и заберет у тебя власть. Поэтому надо отдавать своим.

Абхазия — крошечная, деньги — копеечные, проекты все на виду. К примеру, ремонт фонтана возле «Брехаловки» — знаменитого кафе в Сухуми или, скажем, автобусы на озеро Рица. Раньше на стареньких развалюхах туристов возил частник, зашибал копейку, а потом бюджет закупил аж сорок машин, а голытьба, которая жила на это, осталась без средств и стала сплетничать, что курирует этот бизнес племянник Анкваба. Другие проекты примерно такого же масштаба: закупка новых сортов винограда для крупных виноградных плантаций или калибровочный завод для мандаринов под Пицундой (завод построен, но развалился, собираются его перепрофилировать под вино).

Еще есть абхазская железная дорога, которую ремонтировали три года. Полотно отремонтировали, а мостики, понимаете, забыли. А там сотни мостиков по побережью через горные речки. Деньги освоены, дороги нет.

При этом сам по себе президент Анкваб — приличный человек, явно не тот персонаж, который пришел во власть, чтоб пилить. Такова, как я уже сказала, логистика управления в стране, где деньги не зарабатывают, а делят.

Более того: Анкваб изначально — не российская марионетка, вовсе наоборот, в свое время именно «цветная» революция в Абхазии неприятно поразила Кремль. Тогда Москва ставила на Рауля Хаджимбу (лидера нынешней «оппозиции»), а вместо него победил ставленик Анкваба Сергей Багапш. (Анкваб сам был снят с выборов в рамках грязных технологий и после победы Багапша стал премьер-министром.) Тогда Багапша Патрушев вызывал к себе в кабинет и требовал: «Уйди», а Багапш в ответ послал его на три буквы. (Так говорят, и так мне когда-то подтвердил сам покойный ныне Багапш.)

При этом и Багапш, и Анкваб все равно, разумеется, легли под Москву. Но внимательному наблюдателю было заметно, что думают они не об интересах Москвы, а об интересах Абхазии. Я лично совершенно уверена, что российско-грузинская война в 2008 году должна была начаться в мае с Абхазии и что абхазское руководство сделало все, чтобы предотвратить именно такой сценарий.

Это-то, собственно, и есть самый печальный урок, который можно извлечь из участи Абхазии. Кремль сделал все, чтобы никаких денег, кроме российских субсидий, в Абхазии не было.

А потом, в условиях надвигающегося кризиса, Кремль просто решил на Абхазии сэкономить. И деньги стали иссякать. Анквабу хватает, а народу — нет. И оппозиция собирает многотысячные митинги на тему: «Хватит делить Анквабу, дайте делить нам».

Подсадили регион на героин и не дают героина. И это — еще до Украины и будущего экономического кризиса.
Автор: Юлия Латынина