Власти против метанола в "незамерзайках"

Удушливые испарения незамерзающей жидкости в салоне — такой же верный признак наступившей зимы, как и бесконечные предновогодние пробки. В это время автомобильные форумы наполняются вопросами, где купить наименее пахучую «жижу».

Водители наперебой рекомендуют приобретенный на обочине контрафакт: запаха нет, моет отлично, да и стоит дешевле фирменных омываек. Но лучше вдыхать запах ацетона, приправленный навязчивой фруктовой отдушкой, чем постепенно слепнуть от «бесшумного» метанола, входящего в состав нелегальных незамерзаек. Именно так ставят вопрос активисты гражданского движения «Рассерженные горожане». Корреспондент «За рулем.РФ» посетил организованный ими рейд «Антиметанол», чтобы выяснить – так ли опасно это вещество и возможно ли пресечь его продажу?

В одном классе опасности

Подъехав на заснеженную парковку рядом с гипермаркетом OBI в Котельниках, я в очередной раз потянул рычаг омывателя – запаха нет, вполне возможно, что в бачке именно метанол. Уже не помню, где и когда покупал эту жидкость. Готов поспорить, думал я, наблюдая за работой дворников, что у половины собравшихся на рейд в машинах тоже залит «нонейм». Возможно, поэтому акция и не собрала много народу – кроме «Рассерженных горожан» и журналистов, никого нет. Остальных горожан дешевый метанол или не сердит, или они об этом не думают. А, может быть, просто время для рейда выбрано неудачно – середина буднего дня.

— Алексей, — представился я. — «За рулем».
— Вы за рулем? О! Да у нас тут активист, — оживилась девушка, составляющая список присутствующих на рейде.
— Не активист, а журналист, — поправил я, и стало неловко: чувствовалось, что мероприятию не хватает представителей общественности.

В сущности, у собравшихся на «Антиметанол» были совершенно разные цели. Сотрудников Отдела по борьбе с экономическими преступлениями (ОБЭП) волновал не метанол, а торговля товарами без сертификата. ГУВД приехало побороться с незаконными торговыми точками. Сам предмет торговли – незамерзайка с запрещенным метанолом — интересовал только «Рассерженных горожан». Активист движения Филипп рассказал присутствующим, как можно определить наличие в составе жидкости этого спирта.

— При помощи зажигалки нагреваем медную проволоку, — объяснил он, — и опускаем в жидкость. Если чувствуется запах уксуса, значит присутствует метиловый спирт.

Впрочем, были предложены способы и попроще: насыпать в «жижу» соду – метанол ее растворит, а изопропиловый спирт даст осадок. Если же и соды под рукой нет, достаточно внимательно принюхаться к жидкости: изопропил имеет характерный резкий запах ацетона, а метанол ничем неприятным не пахнет.

— Этим-то он и опасен, — заявил Филипп, — в случае с изопропилом водитель может контролировать количество паров в салоне: просто открыть окно и проветрить. А метил он не заметит. При этом концентрация его паров вызывает тошноту, головокружение и может привести к слепоте.

— Существует ли реальная, подтвержденная опасность для водителя? – спросил я. — Скажем, какая-то статистика отравившихся парами метилового спирта?

— У нас таких данных нет, — развел руками Филипп. — Но каждый зимний сезон много таких роликов появляется в Интернете.

Что ж, интернет-страшилки страшилками, но даже на кафедре Общей химии Химического факультета МГУ, куда я обратился, прежде чем поехать на рейд, однозначного ответа мне не дали. «Разрешенный для использования в незамерзающей жидкости изопропиловый спирт тоже не подарок. В сущности, это вещество одного класса опасности с метанолом. Но последний может поражать при контакте с кожей, кроме того – его легко спутать с этиловым спиртом, и это будет иметь летальные последствия. А вот изопропиловый спирт органолептически не похож на этанол», — пояснили на кафедре.

Казалось бы, избегай контактов с кожей и не пей – и метанол ничуть не опаснее изопропила в использовании. Как бы там ни было, его продажа в России запрещена, так что «Рассерженные горожане» все равно имеют повод продолжать сердиться.

Никому еще не удавалось победить розницу

Рейд был спланирован следующим образом: Филипп выступал в роли тайного покупателя со спрятанным микрофоном. Как только ему продавали контрафакт, в дело вступали обэповцы и фиксировали факт контрольной закупки. После этого вызывали наряд полиции.

МКАД еле полз, шел снег, из-под колес летела грязь – кажется, самое время для торговцев омывайкой, но они все словно под землю провалились. До первой точки ехали добрых десять километров. И когда приехали, ее уже «сворачивал» полицейский наряд, не участвовавший в нашей акции.

Во второй раз повезло больше: обитатель видавшей виды «шестерки», стоящей на приколе у съезда к ТЭЦ, не только продал заветную баклажку, но и искренне не смог понять: в чем, собственно, дело?

— Сколько торгую, еще никто не приезжал жаловаться, что голова болит! – кричал он в ответ на обвинения «горожан».

— Смотри, какой разговорчивый попался! – смеялись обэповцы. — Обычно-то сразу «не понимаю по-русски», и все.

Торговец Ариф в самом деле охотно шел на контакт. Он не нервничал, не прятал лица, казалось, его даже не смущает скопление журналистов.

— Откуда ты? — спрашиваю.
— Из Таджикистана.
— Давно в России?
— Ну месяца два уже.
— А давно торгуешь? — продолжаю интересоваться.
— Месяц… Говорили, «спокойная, хорошая работа», — улыбнулся он.
— Что же, не спокойная?
— Второй раз за неделю проблемы. Позавчера забирали в отделение, два часа продержали. Товар изъяли.
— И что же ты?
— А мне-то что? — пожал плечами Ариф, — товар не мой. Его утром загружают в машину, а потом я прихожу торговать. Машина эта тоже не моя. Кто, что, как — не мое дело, я только продаю.
— Хорошо расходится?
— Как когда — от погоды зависит. Ну, где-то 30—40 бутылок за день уходит.

По словам Арифа, бизнес процветает: товар развозит по точкам «Газель», а его русский хозяин платит продавцам 1000 руб. в сутки – вне зависимости от того, кто сколько продал. Сидеть весь день в машине, конечно, скучно, но все же лучше, чем за эти же деньги «колымить» где-то на стройке.

— Радио слушаю, — объяснил он и пожаловался мне на обэповцев, — они у меня паспорт забрали, как думаешь, вернут?
— Думаю, вернут, — сказал я.
— Может, мне старшему позвонить? Он говорил – будут проблемы, он подъедет?
— Знаешь, лучше тебе ему не звонить. Тут он вряд ли сможет что-то сделать, — сказал я и отошел.

Журналисты закончили съемку, похолодало, и все стали поглядывать на часы. ГУВД не спешило присылать наряд, хотя их предупредили, что это «неординарный случай». Оперативники Отдела по борьбе с экономическими преступлениями в легких куртках и туфлях курили на ветру и держались обособленно. Было в них что-то от модного образа нового полицейского из последних телесериалов – только вот непонятно, кто на кого оказывает влияние.

— Холодно, — сказал я одному из них, — и пробки ужас.
— Вы сами это затеяли, теперь страдайте, — ухмыльнулся он.
— А вы как думаете? Есть в этом смысл?
— Подобная работа выполняется регулярно, — веско сказал он.
— А смысл? — мы помолчали.
— Никому еще не удавалось победить розницу, — наконец, ответил обэповец, — что тут сделаешь? Сейчас ему выпишут административку за несанкционированную торговлю, и завтра он вернется сюда же. Но мы все равно их гоняем.
— А если начать бить по крупным точкам? Все-таки торговцы у обочины — мелочевка…
— Хорошо, — ответил он, — сейчас возьму эту жидкость, на которой написано «UTA». В лаборатории сделают экспертизу, что она не соответствует стандарту. С этой бумажкой я приду на любой рынок и вынесу предписание прекратить ею торговать. Но на завтра продавцы просто приклеят новые этикетки – «ATU», например. И вся работа псу под хвост — а экспертиза стоит денег и времени.
— Тогда, наверное, надо искать производителей?
— Да, но это целый детектив. Всю эту жидкость гонят на закрытых базах, куда мы так просто зайти не можем. Вон, видишь ТЭЦ? Это режимный объект. Допустим, ее гонят там, но проверить я этого никак не могу.

Наряд полиции приехал. «Эй, Абдулла! Загружайся», — крикнули они Арифу, и тот стал переносить бутылки из своей машины в полицейскую. «Я один должен этим заниматься, что ли?» — плаксиво спросил он. «А торговал ты один?» — резонно ответили полицейские, но все-таки помогли ему. Загрузились, уехали. Журналисты тоже засобирались.

— Наша цель — привлечь внимание общественности к проблеме, — объяснила мне активистка «Рассерженных горожан» Анастасия, — такие рейды нами теперь будут проводиться на постоянной основе.

Я покивал и посмотрел на ржавую «шестерку» — она осталась на месте. Завтра кто-то набьет ее новыми бутылками с метанолом и, в случае чего, посадит нового Арифа.