Иркутские эксперты – о травле в школах, реакции педагогов и родителей

Около 10 обращений, касающихся травли в школах, ежегодно поступает в аппарат уполномоченного по правам детей в Иркутской области. Об этом 9 ноября на пресс-конференции, посвящённой буллингу, рассказала детский омбудсмен региона Светлана Семёнова.

За последний год уполномоченный приняла 70 обращений по школьным конфликтам, из них в 10% речь шла именно о травле. Две ситуации, связанные с буллингом, получили широкий резонанс, в том числе история со школьницами из Братска, которые сняли на видео и выложили в Сеть свои измывательства над сверстницей. Правда, говорит Светлана Семёнова, здесь речь идёт скорее о поведенческом явлении, общеопасном поведении из разряда «сегодня избил одного, завтра другого».

– Вообще не часто именно через нас проходят истории с травлями. Я надеюсь, что если ситуация до нас не доходит, то она решается. Но конфликты рождаются и распространяются очень быстро, – говорит детский омбудсмен. – Если конфликт не разрешить вовремя, то он может перерасти в ситуацию тяжёлой травли одной группой детей в отношении ребёнка, родителей в отношении педагога или другого родителя.

Показательный случай запущенного конфликта произошёл в одной из крупных школ области в 2019 году. К уполномоченному обратилась мать ребёнка-жертвы, женщина на этой стадии была уже в отчаянии, поскольку травля, возникшая внутри класса, перетекла в интернет-пространство и к ней присоединились даже те люди, которые этого ребёнка не знал лично и никогда с ним не встречались.

– В этом классе дети прямо на уроке начали курить вейп (электронные сигареты – прим. ред.). Учительница отреагировала очень интересно: она с любопытством отнеслась к устройству, прямо на уроки стала обсуждать, что это такое, как работает. Один из школьников рассказал маме об этом. Женщина была в шоке, пошла к директору и сказала, что было бы хорошо поработать с педагогическим персоналом и объяснить, что недопустимо подобным образом на такое реагировать. В итоге ситуация обернулась против ребёнка, который рассказал маме о случившемся, – рассказала Светлана Семёнова.

В итоге одноклассники начали гонять школьника «по лесной опушке как оленя», приклеивали на спину листок с оскорблениями и запрещали снимать его, а однажды прямо на лбу маркером написали ругательство. В таком виде ребёнка к директору привела учитель – как раз в тот момент, когда его мать находился у руководителя школы.

– То есть то, что вынес ребёнок, сложно себе представить. Его очень правильно воспитывали, потому он не мог ответить девочке, которая его бьёт и оскорбляет, потому что это в его представлении недопустимо. Он понимал, что если начнёт сопротивляться, толпа на него накинется, – говорит детский омбудсмен. – В этой групповой травле всегда интересно распределение ролей: есть один лидер и очень много детей, которые просто присоединились. Понимать это – очень серьёзная работа. Школа должна вести себя правильно.

Однако образовательное учреждение в итоге всю ответственность за происходящее переложило на плечи родителей, посоветовав научить ребёнка сопротивляться нападкам, отдать его в спортивную секцию и отвести к психологу.

– То есть не с толпой стали работать, а с жертвой. С жертвой, конечно, тоже нужно работать, но это стадное чувство, желание наброситься на одного – это нарушение моральных границ, и если дети теряют их, потом им не от чего отталкиваться, – считает Светлана Семёнова.

Групповой характер унижения человека – один из релевантных признаков травли, говорит заместитель директора по организационно-методической работе Центра профилактики, реабилитации и коррекции Анна Старкова. Кроме того, это систематическое насилие в отношении одного субъекта, а не разовая вспышка. При этом реальность такова, что в роли жертвы сейчас может оказаться любой человек: не только ребёнок, но и родитель, и педагог. Причём нельзя сказать, что какая-то определённая возрастная группа буллингу подвергается чаще. Последствия же подобных девиаций тяжелы не только для жертвы, но и для свидетелей травли, и даже для самого агрессора. Потому важно работать абсолютно со всеми участниками. Конечно, важна роль педагогов и руководства школы, но зачастую они не то чтобы не знают, что в стенах учреждения происходит подобное, порой учителя, завучи и директора просто не желают признать наличие проблемы.

Потому, так или иначе, роль родителя в этом случае определяющая.

– Всё зависит от того, насколько у жертвы присутствует семейный ресурс. Если родители способны бороться за своего ребёнка, они используют все инструменты, чтобы его поддержать. Слава богу, есть здоровые родительские сообщества, которые тоже в случае таких ситуаций принимают меры, в том числе и по отношению к своим детям, – комментирует Светлана Семёнова.

Анна Старкова отмечает: советы для родителей, чтобы «ухватить за хвост» травлю в отношении своего ребёнка, очень простые, но тем не менее именно на это надо обращать внимания. Во-первых, необходимо понимать, чем живёт ребёнок, знать, чем он увлекается, с кем общается.

– Часто происходит так, что если мы попросим родителя посмотреть контакты ребёнка, то крайне редко они могут перечислить пять его друзей и их номера телефонов, в лучшем случае могут назвать одного, – говорит она. – Самое главное – видеть изменения в состоянии ребёнка, спрашивать и разговаривать с ним. Если это младший возраст, то мы можем сопровождать его интернет-жизнь.

Нужно обращать внимание и на уже наступившие последствия травли, добавляет коллега Анны Старковой Наталья Дичина. Трудности в учёбе, рассеянное внимание, нежелание ходить в школу или перемена обычного пути до неё, систематические пропуски занятий должны насторожить родителей. Так же как и снижение самооценки, тревожные расстройства и расстройство сна, различные неврозы, которые могут выражаться как угодно – от резкой болезни до расстройства живота. Депрессии и суицидальные мысли тоже могут сигнализировать о проблемах в школе.

Кстати, в интернете есть сервисы, где можно почерпнуть много полезной информации. Например, портал «Травли нет». Кроме того, здесь можно получить онлайн-консультацию, советы психолога.

Стоит отметить, что сейчас, помимо «классической» травли, которую можно хоть как-то взять под контроль и искоренить, широко распространён кибербулинг и другие явления, связанные с развитием интернета: сексинг, груминг детей, киберсуицид. Всё это гораздо опаснее, поскольку агрессор или совратитель зачастую анонимен.

Что касается ответственности, то в законодательстве нет такого понятия как травля, но зато агрессора можно привлечь за побои, оскорбления, жестокое обращение. Подростки, не достигшие возраста уголовной или административной ответственности, ставятся на профилактический учёт в КДН. В отдельных случаях при причинении вреда здоровью суд может на срок до 30 дней поместить подростка в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей. Если преступление из разряда общеопасных, то нарушитель может отправиться на срок до трёх лет в учреждение закрытого типа – спецшколу.