Отрицание, психозы и принятие: иркутские психологи – о реакции людей на пандемию коронавируса

Из-за угрозы распространения коронавируса и введенного режима самоизоляции жители Иркутска, как и других городов страны, до сих пор вынуждены большую часть времени проводить дома, запертые в четырех стенах. Развивающаяся «пандемия страха» привела к тому, что люди испытывают стресс, с которым каждый справляется по-своему.

Стали иркутяне чаще обращаться к психологам? С какими проблемами они приходят на прием специалистов? Телеинформ выяснял, как вирус повлиял на психику и ментальное здоровье горожан.

Психолог «Кризисного центра для женщин» Наталья Климова отметила небольшое снижение спроса на психологические консультации. Это вполне закономерно – многие из-за пандемии и вынужденной самоизоляции остались без дохода, либо ощутили потери финансового достатка. Сейчас иркутяне больше озадачены вопросами выживания, нежели поддержанием своего психического здоровья. Однако это не значит, что проблем стало меньше, нелегко пришлось многим.

– Возросло число обращений по поводу того, что люди не справляются со своей злостью.

В вынужденной изоляции находиться с утра до ночи лицом к лицу – это связано с огромным количеством чувств, от которых человек защищается злостью. Причем это касается не только семейных пар, это затронуло даже людей, живущих одиноко. Вся эта ситуация задела базовую тревогу – тревогу жизни и смерти. Очень сложно стало общаться с людьми, потому что даже близкий может стать источником того, что ты заболеешь и даже можешь умереть. Это очень сложно и очень страшно. Поэтому у людей возникают немотивированные вспышки злости, с которыми в одиночку справиться удается далеко не всем, – рассказала эксперт.

Практикующий психолог-консультант Центра семейной психологии «Алиса» Любовь Кокоурова отмечает, что количество обращений особенно не изменилось. Однако это не значит, что прежним осталось число тех, кто нуждается в помощи. Из-за самоизоляции доходы иркутян упали, а кто-то и вовсе остался без них, поэтому обращение к психологу – далеко не первоочередная задача. Между тем, вновь обратившиеся пациенты были в довольно критическом состоянии.

– Мне звонили даже в 9 вечера, просили их срочно принять. Обращались с тем, что не могут справиться с паникой, боязнью, что заразились коронавирусом, а также с приступами острого одиночества. Причем, в основном это была именно молодежь, не пожилые люди. Что касается пациентов с семьями, могу сказать, что больше стало жалоб на то, что сложно находиться дома с мужем 24/7, особенно, если в семье есть дети-школьники. У таких клиентов состояние было на грани нервного срыва, – рассказала Любовь Кокоурова.

Эксперт заметила, что люди оказались буквально беспомощны, потому что всё время приходилось делать выбор в пользу чьих-то интересов. Оба родителя должны работать на удаленке, дети – учиться, а компьютер в доме один. Приходилось «задвигать» детей с их учебой на задний план, а потом испытывать бесконечное чувство вины.

– Это и было тем материалом, с которым мы работали на сессиях. Темы беспомощности, непоследовательности и неопределенности. Они звучат до сих пор. Именно в период неопределенности, когда люди не знают, что будет завтра, какие меры приняты, что будет открыто, что закроется, будет ли работа вообще, оживают все ранние травмы. Меж тем, правительство бессознательно для людей принимает образ значимой родительской фигуры. И вдруг, в сложный период, твой «родитель» становится непоследовательным, неопределенным, да еще и дает двойные послания, вроде «стой здесь, иди туда». Люди не понимают, что им делать. Это очень сильно влияет на состояние и на будущее тоже, – добавила Любовь Кокоурова.

Семейный психолог Елена Воробьева поделилась наблюдением, что сейчас иркутяне стали меньше обращаться по поводу взаимодействия с детьми.

– В прошлые годы было много вопросов по поводу того, что люди не могут найти контакт с ребенком, что ребенок не слушается, постоянно торчит в компьютере или агрессирует. По этой теме стало меньше жалоб, хотя казалось бы, на самоизоляции люди стали больше времени проводить с детьми, а это – большая нагрузка. С ними нужно постоянно общаться, занимать их чем-то, опять же, были сложности с учебой по удаленке. Но нет, проблема общения с детьми стала менее острой. Возможно, это как раз связано с тем, что более плотное общение позволило снизить уровень конфликтности. Детям ведь не так много надо – просто, чтобы родители уделяли им время. Школа «заставила» взрослых обратить внимание на своих детей, – уверена Елена Воробьева.

Что касается конфликтов в семье, их, по мнению эксперта, больше не стало. Скорее, наоборот, режим самоизоляции сплотил людей.

– Мы наконец-то смогли поговорить друг с другом, узнать друг друга получше, а не фантазировать о своих половинках, как это было раньше. Люди, знаете, очень часто фантазируют, причем как в лучшую, так и в худшую сторону. Эта ситуация, близкая, по сути, к ЧС, помогла людям мобилизоваться, проявить свои лучшие качества. И, видимо, многие показали себя хорошо. Мужчины проявили свою мужественность, они смогли успокоить своих возлюбленных, найти правильные слова, пообещать, что «мы справимся». Женщины, напротив, смогли показать свою слабость, признать, что им тоже бывает страшно. Люди продемонстрировали себя настоящих и, видимо, стали для партнеров более привлекательными, – заметила психолог.

Руководитель Центра семейной психологии «Алиса» Алиса Безруких убеждена, что иркутяне испытывают мощнейший психоз. Многим уже требуется помощь не психолога, а психиатра, который должен подобрать соответствующий курс медикаментов.

– Самоизоляция способствует развитию психотических расстройств. Это все равно, что если бы заперли в тюрьму. Ситуация не зависит от людей, поэтому они реагируют на нее, как умеют. Почему столько народу не верит в коронавирус? Почему вокруг этого столько анекдотов? Кто-то на юморе вылезает из ситуации, кто-то хобби нашел. Такие люди более-менее здоровы. А вот у тех, кто с головой не дружит, начался психоз. Поэтому увеличилось количество разводов, домашнего насилия, – отметила Алиса Безруких.

По наблюдениям эксперта, режим самоизоляции – то же насилие, потому люди так неспокойно реагируют на сложившуюся ситуацию. Например, жители США устраивают бунты.

– У нас, слава Богу, такого нет, но подобные желания наверняка есть. Они и выбрасываются вовне. Мне это напоминает Совдеп, когда люди на кухне сидели, обсуждали и осуждали политиков. Сейчас почти то же самое: непонятно, что будет дальше. Убивают бизнес, растет безработица. Это вызывает агрессию, злость. На кого это выплескивать? На себя? Тогда есть риск уйти в психосоматику. Значит, надо во внешнюю среду. У кого-то рождается полное отрицание: «Всё хорошо, вируса нет, умерших нет, нас обманывают». Другие уходят в ипохондрию. Встречаешь таких на улице, а они аж отпрыгивают от прохожих. Всё это – отклонения. Думаю, после коронавируса у психологов будет очень много работы, – продолжила психолог.

Что ипохондрия, что отрицание проблемы – это, по мнению эксперта, нездоровые реакции на ситуацию. Отрицание, например, это хоть и защитный механизм, но он очень детский.

– Для взрослых такой механизм неверен, он невротический. В перспективе может вылиться в навязчивый невроз, и человек будет руки мыть не 10 раз в день, например, а каждые пять минут до дыр, чтобы снять тревогу. Наша психика старается избавиться от тревоги, защититься, но вот правильно или неправильно – это вопрос другой. Неправильные механизмы приводят к неврозам, ипохондрии, психозу, психосоматике и другим вещам, – подчеркнула Алиса Безруких.

Так как изменить текущую ситуацию люди не могут, психолог посоветовала принять реальность такой, какая она есть.

Врач-психиатр «Харлампиевской клиники» Игорь Никифоров обратил внимание на то, что пандемия только обострила проблему самоорганизации человека. Оказавшись запертыми в четырех стенах, люди внезапно осознали, что, по большому счету, "пусты внутри".

– Самоизоляция порождает большой уровень тревоги. Те, у кого не сформированы навыки и способы организовать себя на какие-то дела, уходят в аддикцию (зависимость – прим. автора). Поэтому растет потребление алкоголя, увеличивается количество ссор. Все, что пусто и не заполнено социально конструктивными действиями, заполняется нежелательными состояниями, такими, как пограничные личностные расстройства, невротические расстройства, психопатические нарушения и многое другое, – отмечает Игорь Никифоров.

Пустое пространство, по словам эксперта, само по себе хорошим не заполнится, потому что наш мозг сам по себе экономен, он крайне избирательно тратит энергию.

– Мозг потребляет 25% кровотока, а сам весит 5-6% от общей массы тела. Ему приходится экономить. Для конструктивной деятельности энергия нужна, а для страданий – нет. Страдать легко и просто. Поэтому люди идут по простому, менее затратному пути. Поэтому же появляются всякие химические зависимости. Вообще все аддиктивные разрядки – это следствие накопившейся тревоги. Наша реальность – это неструктурированное пространство, хаос, который приводит в порядок мозг. Все наши мысли, чувства, всё это он организует из хаоса. Поэтому, когда нет вдохновляющей цели, из этого беспорядка организуются самые примитивные способы заполнить пустоту внутри – поесть, поспать, повеселиться, найти внешних врагов. Всякие плохие вещи, зависимости, становятся в итоге системообразующими. Депрессии, навязчивые состояния становятся основой жизни. Человек обрастает вторичными психологическими выгодами, а отказаться от них потом уже не может. Такое вот нежелательное состояние на самом деле оказывается очень желательным для человека, – продолжает врач-психиатр.

По большому счету, неважно, коронавирус так влияет на людей или нет. Любые подобные вещи опасны для людей, которые не имеют целостности. Если же человек занят делом, которое его вдохновляет, если вовлечен во что-то важное для него, то вся «коронавирусная истерия» – просто фон, который не собьет его с пути. Поэтому, основная мера психогигиены – самоорганизация.

– Самый главный инструмент в этой борьбе – осознанность и самопознание. Это тяжело – слушать себя, осознавать, понять, кто ты такой на самом деле. Мозг неохотно идёт на это. Гораздо проще обсудить соседа или пострадать. Но если по-настоящему хочется быть психически здоровым человеком, нужно познавать себя, быть внимательным к себе. И быть чуточку философом, – заключил Игорь Нификофоров.