В Иркутской области растёт число тяжких и особо тяжких преступлений в отношении детей

Органы полиции ежегодно регистрируют в Иркутской области более 2,5 тысяч преступлений в отношении детей. При этом в ГУ МВД по Иркутской области отмечают рост тяжких и особо тяжких случаев. Об этом на пресс-конференции 14 февраля рассказала представитель ведомства Людмила Храменкова.

В общую статистику преступлений попадают разные виды ущемления прав детей. Среди них и невыплата алиментов. Практически половина из общего числа преступлений приходится именно долги детям.

­­– Но нас беспокоит ежегодное увеличение тяжких и особо тяжких преступлений. Такие составляют в общем числе 13%. Это убийства, в 2019 году их произошло 14, умышленное причинение тяжкого вреда ­­–13, причинение вреда средней тяжести – 26, побои – 59 и другие, – говорит Людмила Хроменкова.

Ещё 13% преступлений приходится на посягательства на половую неприкосновенность детей. Ежегодно жертвами педофилов становится больше сотни мальчиков и девочек, рассказала представитель СУ СКР по Иркутской области Юлия Исаева. По её словам, самих по себе такие преступления не происходят чаще, чем раньше, просто стало больше выявленных эпизодов.

– Несколько лет назад изменилась судебная практика, и, если ранее одно лицо совершало в отношении одного ребёнка неоднократные преступления, они квалифицировались как единое продолжаемое преступление. Сейчас каждый эпизод, каждое половое сношение – отдельное уголовное дело, которые объединяются в одно производство. Поэтому ощущается, что существенный рост преступлений, но на деле его нет. Санкция за преступление не останавливает мужчин от совершения таких действий в отношении своих родных и приёмных дочерей и сыновей, – сказала Юлия Исаева.

Сейчас, говорит представитель Следственного комитета, судебная система «повернулась лицом» к детям, стала им доверять. Ещё десяток лет назад семейная педофилия имела латентный характер из-за труднодоказуемости. У правоохранительных органов на руках были лишь доказательства ребёнка. И то, чаще всего эти факты выявляются спустя время, когда жертва становится взрослой.

– Они же [преступники] не признаются никогда в совершении этих преступлений, до последнего стоят на том, что их оговаривают в различных целях. Бывает так, что детьми действительно взрослые манипулируют. И тут тоже сложно с точки зрения доказательств. Но судебная практика идёт по тому пути, что если ребёнок не склонен к фантазированию и лжи, что показывает психолого-педагогическая экспертиза, то практически в 100% случаем педофилы получают наказание, – говорит Юлия Исаева.

Преступления против половой неприкосновенности занимают первое место среди злодеяний в отношении детей, на втором месте – случаи смерти до года, когда матери придавливают малышей, затем убийства и причинение тяжкого вреда здоровью, приведшее к смерти жертвы. Всего по всем фактам преступных действий в отношении детей СКР в прошлом году возбудил 500 уголовных дел. По данным Людмилы Храменковой, к ответственности в общей сложности привлекли 1,5 тысячи взрослых, из них 90% – это законные представители несовершеннолетних. Более чем в половине случаев злоумышленниками являются отцы, затем матери, затем родственники и близкие к семье люди. По преступлениям, по которым предусмотрена лишь административная ответственность, составлено 13 тысяч протоколов. Опекунами совершено более 80 нарушений.

Среди прочих уголовных дел, которые расследовал СКР, были и исключительные. Например, в отношении двух опекунов в Усолье-Сибирском. На протяжении нескольких лет они издевались и истязали троих детей

– Это происходило систематически. Например, в семье был 11-летний мальчик, страдавший дисфункцией мочевого пузыря. Они использовали памперс, и опекун заставлял его высасывать мочу из памперса. Это происходило неоднократно. Её супруг воспитывал ещё двух детей совсем непедагогическими методами вплоть до прижигания кочергой за подозрение в краже денег, – рассказала Юлия Исаева об этом вопиющем случае.

Особую негативную реакцию даже у сотрудников правоохранительных органов вызывает вид наказания за такие преступления. Женщина-опекун за свои злодеяния получила лишь 400 часов обязательных работ, потому что её деяния квалифицируются как преступление небольшой тяжести. Её супруг отправился на три году за решётку.

– Это тоже, я считаю, незначительный срок, который не способен остановить таких извергов от издевательств над детьми. Конечно, здесь больше проблема законотворческая. Я бы предложила усиление ответственности за такие преступления, – поделилась Юлия Исаева.

Кстати, ежегодно полиция работает примерно с семью тысячами семей, которые относятся к группе риска, на учёт встают около четырёх тысяч. Как правило, под надзор попадают семьи с ранее судимыми родителями, которые совершали преступление в отношении своих детей, родителями под административным надзором, семейные дебоширы. Чаще всего это отцы. Также полицейские работают с женщинами, у которые есть отсрочка исполнения приговора из-за наличия детей до 14 лет.

В прошлом году из семей, в которых наблюдались условия проживания, угрожающие детям, изъяли и поместили в центры реабилитации более 2,5 тысяч несовершеннолетних. Среди них также и брошенные дети, и дети, оказавшиеся на улице. Превентивно госпитализировали в медучреждения 246 несовершеннолетних, в учреждения соцзащиты – 200.

Всего в прошлом году, говорит Людмила Хроменкова, погибли 219 детей, из них 52 – в результате преступлений. Вместе с тем удалось на 20% сократить число происшествий – до 1,6 тысячи. Меньше стало происходить происшествий и внутри семей, при этом на их долю приходится каждый пятый случай. Среди некриминальных инцидентов несовершеннолетних отмечаются отравление таблетками и спиртным, падения из окна, ожоги, укусы собак бытовые травмы. Вне семьи – падения с высоты, порезы стеклом и ножом, те же ожоги и собачьи укусы. ДТП унесли жизни 21 ребёнка, пожары – 15, вода – 14. Также в прошлом году 26 детей покончили с собой. Трое погибли из-за падения из окна.

Актуальной остаётся и проблема школьных конфликтов – как между учениками, так и между учениками и педагогами. Как рассказала руководитель аппарата детского омбудсмена Иркутской области Татьяна Афанансьева, каждое пятое обращение к уполномоченному как раз касается проблем в образовательных учреждениях. В последние годы стали подниматься вопросы начальной школы, хотя ранее аппарат омбудсмена её не касался. Она объясняет это нормами инклюзивного образования и неготовностью учителей к ним. По всем таким случаям специалисты аппарата выезжают в школы и разбираются в конфликте, в том числе с помощью специалистов по медиации.

Имеют место и антипедагогические приёмы. Их применение, как правило, вызвано тем, что учитель не умеет выстроить отношения с учеником и разрешить конфликт. Это больше всего касается педагогов старой закалки, которые вышли из советской школы. Иногда это приводит к дисциплинарным взысканиям и даже увольнению сотрудников образовательных организаций.

– Недавно мы вернулись из Тулуна. Там мы имеем восьмиклассника, который полностью игнорирует все правила и требования. У него стёрты все границы, в школе не раздевается, материться. Когда стали разбираться, выяснилось, что всё проистекает из шестого класса, когда конфликт был не разрешён. Мальчик на тот момент был жертвой, не получил поддержку, а наоборот со стороны учителя произошло усугубление ситуации. У ребёнка, и его родителей сформировалась к школе обида. Насколько они справятся с этой ситуацией, не знаю, – делится Татьяна Афанасьева.

Впрочем, специалисты предостерегают от того, чтобы всех учителей грести под одну гребёнку. Единичные случаи подобных конфликтов, конечно, встречаются, но в большинстве своём педагоги – чуткие и понимающие люди, говорит директор Центра профилактики, реабилитации и коррекции Иркутской области Маргарита Галстян. К тому же, как ни крути, все проблемы идут из семьи – и в том случае, если ребёнок выступает жертвой нападок, и в том случае, если он становится агрессором.

– Вот ребёнок приходит в школу, немножко можно подправить его огранку, он меняется, возможна положительная динамика. Но если условия в семье не изменяются, то насколько целиком и полностью можно поменять ситуацию – это вопрос, – говорит замдиректора учреждения Наталья Дичина.

В таком случае у ребёнка сталкиваются две модели мира. Ответственность за восприятие ложится на родителей. В том числи и за то, чтобы вовремя определить, что с их чадом что-то не так и принять меры.