Отцовское выгорание, или Папа-функция

Впервые понятие «синдром эмоционального выгорания» в психологию ввёл Герберт Фрейденбергер в 1974-м году, в России же об этом явлении заговорили в 90-х годах прошлого века в первую очередь в связи с проблемами специалистов помогающих профессий. Позже в церковной среде стало рассматриваться и выгорание священнослужителей. А с некоторых пор о выгорании заговорили и в контексте семьи.

На тему материнского выгорания написано немало статей, где содержится как описание этой беды, так и немало дельных советов, как с этой бедой справляться. Но вот об отцовском выгорании до сих пор говорить было как-то не принято. Именно поэтому основная цель данной статьи – не поговорить ещё раз о симптомах выгорания как такового или о способах его преодоления, а рассмотреть ту часть проблемы, которой до сих пор должного внимания не уделялось.

Жертва или требователь жертв?

Надо сказать, что и сами семейные мужчины могут годами не замечать в себе симптомов выгорания. Анозогнозия, то есть отрицание болезни, часто идёт у них бок о бок даже с серьёзными душевными катаклизмами, вызванными эмоциональной истощённостью. В этом смысле мужчины оказываются более архаичными, ведь в давние времена и материнскому выгоранию особого значения не придавали.

Вообще, надо заметить, что проблема выгорания – это свидетельство возросших запросов современного человека к собственной повседневности. Наши предки (и не такие уж далёкие в том числе) гораздо меньше тяготились рутиной, чем мы. Факт есть факт: большинство из нас чувствуют себя несчастными, если их быт состоит только из забот о семье либо внутри самой семьи, либо вне её – с целью обеспечения этого микросоциума материальными ресурсами. Друзья, творчество или хотя бы хобби – это то, чего многим из нас не хватает, даже когда в семье у нас всё как будто хорошо. Именно «как будто», потому, что если семья становится между нами и всем остальным миром (как внешним, так и нашим внутренним) – то это уже в принципе ненормально.

И здесь вспомним, что лучшее средство от выгорания – нормальное отношение к человеку его ближних, его семьи, а также его собственные здоровые представления о семье. Если отсутствует первое, он будет биться об стены непонимания и при этом постоянно быть одновременно и «приносящим себя в жертву», и «виноватым». Если отсутствует второе – он будет переживать из-за несуществующих проблем, мучить ближних своими неадекватными претензиями, то есть, наоборот, превратится в «требователя жертв».

Муж-функция

Что может стать причиной выгорания отца семейства? В первую очередь его бытовая объективация вкупе с отсутствием реального влияния на жизнь семьи. В патриархальном обществе на муже лежала огромная ответственность, но в своём доме он был и хозяином. Нынче мы нередко можем наблюдать: ответственности у мужа меньше не стало, но никакой власти в своей семье он не имеет.

Понятно, что слово «власть» для многих стало синонимом слова «тирания». Но всё-таки имеет смысл вернуться к нормальным смыслам. И задуматься: как может человек отвечать за то, что ему не принадлежит, за то, что ему не вверено?

И ещё: об ответственности перед кем идёт речь? Если муж – глава семьи, он отвечает за происходящее в семье перед Богом, отчасти перед обществом, которое придерживается определённых правил. Муж-объект отвечает перед женой. Именно женщины во многих современных семьях решают, как эти семьи должны жить. Своим мужьям они только сообщают о своих решениях. Но даже если муж выполнит все эти требования, ни уважение жены, ни мир в его семье, ни само наличие этой семьи ему не гарантировано — его всё равно могут изо дня в день «пилить», вызывать в нём чувство вины, и да, его могут бросить или выгнать.

Увы, довольно типичная ныне история: на этапе знакомства понравившаяся женщина представляется мужчине понимающей собеседницей, верной подругой, но вот отшумела свадьба, родился ребёнок… И та, которая казалась близким человеком, превращается в предъявителя претензий. У нас как-то не принято напоминать женщине, что даже став матерью, она не должна переставать быть женой — напротив, кажется, заботой о ребёнке теперь не оправдывают разве что уголовные преступления. Мужчина вдруг понимает: в праве принимать решения о нуждах семьи ему отказано, ему даются уже готовые директивы. Если он не в состоянии выполнить эти директивы (даже по объективным причинам — например, экономический кризис в стране и т. п.), ему вынесут приговор: «Не можешь обеспечить семью». Тогда женщина с ребёнком может уйти к тому, кто (как она решила) обеспечивает — и такой её поступок окажется вполне приемлемым для общества. (Замечу особо: говорю о случаях, когда оставляют не пьяницу, наркомана, лентяя или домашнего насильника, но вполне приличного честного человека, просто имеющего не очень высокий уровень достатка.) Кстати, ребёнок в такой семье — это ребёнок женщины, а не ребёнок обоих родителей. Отцу только делегируется право участвовать в жизни ребёнка, часто в зависимости от того, насколько исправно он выполняет требования своей жены.

Далее: вдруг обнаруживается, что женщина негативно воспринимает интересы мужчины, не связанные с зарабатыванием денег и выполнением других семейных дел. Друзья, увлечения — для его жены помехи, угроза её контролю над мужем, возможные причины ущерба для семьи. Слезами, скандалами, хитростью можно постепенно добиться, что в жизни мужчины не останется ничего кроме семейных обязанностей, а то, что при этом и семейные радости для него поблекнут — его проблема. Некоторые «мудрые» жёны считают полезным позволять мужьям какой-то отдых, чаще всего какую-то не особо интеллектуальную «расслабуху» вроде редкой выпивки или редких же походов на спортивные матчи в качестве зрителей.

Итог: семья для человека стала тюрьмой, он чувствует себя функцией. Что и приводит к эмоциональному выгоранию.

Наскучил даже детям

Как начинает проявляться отцовское выгорание? Было время, когда мужчина видел своё счастье в создании семьи с этой конкретной женщиной. А теперь он всё чаще тоскует по своей холостой добрачной жизни. Идут годы, и он всё чаще кажется себе карикатурой на себя прежнего — и не из-за возрастных изменений внешности. С каждым годом всё более смутно, но он помнит себя принимающим самостоятельные решения, не боящимся в чём-то ошибаться, интересующимся и интересным. Но, кажется, он стал скучным даже для своих детей — ему ведь нечего им рассказать и показать, не говорить же с ними о проблемах на работе…

Впрочем, и жену, и детей он по-своему любит — можно назвать это только привязанностью, но всё-таки какая-то любовь есть и тут. Только эта любовь оказывается на периферии сознания человека, уступая место интеллектуальному и эмоциональному отупению.

Внутренняя эмиграция

Почему речь идет не о выгорании мужа, а о выгорании именно отцовском? Потому, что такое душевное состояние мужчины в первую очередь сказывается на его отношениях с детьми. Жена может долгие годы ничего особенного не замечать. Если кто-то из ближайшего окружения даже мягко намекнёт ей, что её муж изменился не в лучшую сторону, и что, возможно, дело тут в сложившейся семейной обстановке, такая женщина или отрицает очевидное или ни в коем случае не признаёт свою долю ответственности за происходящее. В семейном же кругу она продолжает привычно «пилить» мужа за недостатки – для неё он всегда в чём-то виноват, хоть с выгоранием, хоть без оного. А вот дети… Дети вынуждены терпеть отца-функцию.

Что дальше? Кризис может привести к бытовому пьянству, к разводу. Гораздо менее заметным, но не менее распространённым оказывается такое следствие отцовского выгорания, как своеобразная внутренняя эмиграция. Человек начинает жить двойной жизнью, но речь идёт не о супружеской измене. Внешне он остаётся всё тем же семейным придатком, а внутренне пребывает в каких-то иных мирах, воображаемых или реальных. Такое состояние души хорошо описано в песне «Музыкант» Александра Башлачёва, герой которой — обычный кабацкий «лабух», формально живущий в семье, но «по ночам он слышит музыку». Понятно, что в воспитании детей такой человек может участвовать лишь спорадически. Некоторые из таких отцов мучаются от чувства вины перед детьми, некоторые вообще перестают рефлексировать, просто «плывут по течению»… Но с каждым годом между отцом и ребёнком остаётся всё меньше связей.

И опять-таки, общество, скорее всего, возложит вину за это исключительно на отца. Да, некоторые из ближних, как я уже сказал, могут критически относиться и к поведению женщины. Но всё-таки со стороны чаще всего это выглядит так: муж и отец – равнодушный лентяй, а жена и мать – «всё тянет сама», возится с детьми да ещё терпит супруга-эгоиста. Как правило, женщины внешне более эмоциональны, и эта внешняя эмоциональность только усиливает образ «всё-на-себе-тянущей». Это естественно, ведь даже нормальный мужчина не станет всхлипывать и вскрикивать из-за каждого чиха ребёнка.

Здоровый прагматизм

Семья, в которой отношения между супругами и их детьми выстроены подобным образом, больше напоминает злобную карикатуру на саму себя. Существуют различные программы по преодолению семейного кризиса, многим они помогают. Но для того, чтобы обратиться за помощью к специалистам, надо хотя бы признать болезнь. Беда в том, что часто и муж, и жена, и их дети привыкают жить такой жизнью и уже не замечают беды. Не замечают, пока кто-то из членов семьи не сорвётся…

И всё-таки лучшими остаются профилактические меры. Снова повторюсь – у людей с изначально здоровым представлением о семье и вообще о человеческих отношениях вероятность выгорания сводится к минимуму. Но есть ещё кое-что. Романтически настроенные натуры (а таких у нас, увы, большинство) склонны в начале серьёзных отношений с представителем противоположного пола совершать ошибку: не проговаривать собственные интересы, полагаясь на то, что «главное – любовь, а остальное само утрясётся». Однако практика показывает, что само ничего не утрясается. И ещё до вступления в брак мужчина и женщина должны договориться о том, что для каждого из них важно, о своих личных временах и пространствах.

Конечно, здесь не обойтись без компромиссов. Но у каждого останется то, от чего отказаться он может только по своей воле. А выглядеть это может по-разному. Например, так: «Дорогие, я весь ваш, но каждый третий четверг месяца меня не трогайте – я занимаюсь живописью». И какая любовь может быть между людьми без взаимного уважения?