Семья долгожителей в Иркутске: 73 года вместе

Иркутянину Евгению Дмитриевичу Иньшину 95 лет, как и его жене Александре Афанасьевне Глущенко. Он зовет ее Шура, она отвечает так же ласково — Женя.

Они пережили войну в тылу, искали в далеких экспедициях на Приполярном Урале важный для нашей армии минерал и там же, в геологической партии, в 1942 году поженились. Переезды, командировки, быт — эту пару препятствия только закаляли, они много работали и крепко любили. И любят до сих пор, только чувства с годами приобретают другие оттенки — заботы и нежности.

— Мы учились на геологов в Воронежском государственном университете на одном курсе, но в разных группах, поэтому узнали друг друга не сразу. Познакомились в 1940 году, я начал ухаживать за Шурой, стали дружить, — вспоминает начало отношений Евгений Дмитриевич. — В 1941-м я был на практике в Карелии. Мы с геологами из Ленинграда искали пегматиты — из них добывается слюда. Однажды услышали шум, нехарактерный для тех мест, — самолеты летали, взрывалось что-то. Прибыли в лагерь, а там уже ждут сотрудники военкомата, говорят, война началась. Фронт уже неподалеку! Забрали молодых рабочих, студентов оставили. Так я вернулся в Воронеж, чудом избежав блокады Ленинграда.

Согласно военному положению, студенты оканчивали обучение на год раньше. Четверокурсники Иньшин и Глущенко получили дипломы уже в 1942 году и должны были узнать о своем распределении. Дружба их не была секретом для руководства института, поэтому у них спросили, не против ли они отправиться в экспедицию на Приполярный Урал вместе. Молодые специалисты были только за. Еще с пятью выпускниками они отправились разведывать и добывать пьезооптический кварц. Этот минерал очень важен для радиоэлектроники и оптики, его называли «глаза и уши армии». В дороге Евгений Дмитриевич и Александра Афанасьевна решили расписаться. Месяц они добирались с пересадками то на паровозе, то на пароходах через полстраны. В июле прибыли в поселок Саранпауль на базу полярно-уральской экспедиции.

— Мы расписались 17 августа. Моя мама жила в Курской области, в начале войны попала в оккупацию, связь с ней была утрачена, и она не знала, где я нахожусь, что я замуж выхожу. Поэтому, чтобы окончательно не потеряться, я решила не брать фамилию мужа, оставить свою, девичью, — рассказывает Анна Афанасьевна. — Свадьбу мы не отмечали — не до того было. Нам дали комнату в деревянном одноэтажном домике, где жили семейные люди. Мужа сразу отправили в горы, я последовала за ним позже. Путь неблизкий — около полутора суток, и нелегкий — пришлось на лошадях научиться ездить верхом.

В экспедицию уезжали весной, а возвращались в начале сентября, когда начинались сильные дожди и уже пробрасывал снежок. Это был безлюдный и прекрасный край, геологи встречали на своем пути лишь оленеводов. Жизнь в палатках, горы и расщелины, водопады, быстрые реки и озера, кишащие рыбой, ягодные поляны, вечерние посиделки у костра. Зимой наступало затишье, все возвращались в поселок, изучали минералы, писали отчеты о проделанных маршрутах под завывание ветра. Молодые супруги прожили на Приполярном Урале безвыездно 5 лет, зимой 1947 года члены экспедиции впервые выехали в Ленинград, чтобы обработать материалы. К лету геологи вновь вернулись в свою экспедицию, ставшую уже родной. К тому времени у Евгения Дмитриевича и Александры Афанасьевны родился первенец — сын Юра. Нашлась мама молодой матери и приехала нянчить внука. Ребенку не было еще года, когда его родители вновь ушли с рюкзаками в длительный поход.

— В нашей семье всегда было взаимопонимание, мы были добры друг к другу и к окружающим, не завидовали, не ругались, поэтому у нас нет врагов, зато много друзей, и чувства сохранились, — говорит Евгений Дмитриевич. — В 1945 году у нас родился сын, еще через 7 лет — дочка Наташа. В 1955-м я окончил аспирантуру Ленинградского горного института и после защиты диссертации получил направление в Иркутск, в государственный горно-металлургический институт — будущий политех. Надо было отработать 3 года, но нам так здесь понравилось, что мы решили остаться. Я проработал в институте до 1997 года, был заведующим кафедрой и деканом факультета, а жена работала в Иргиредмете старшим научным сотрудником.

Работа у старшего поколения всегда занимала первое место, возможно, из-за нее супруги не находили времени на ссоры и обиды. Они жили одной мечтой, одной целью, понимали друг друга с полуслова, долгие расставания переживали стоически, как и трудности походной жизни. Что тут скажешь, «богатыри не мы». Они воспитали в своих детях трудолюбие — и сын, и дочь, находясь в пенсионном возрасте, предпочитают работать, и вовсе не из-за денег. Наталья Евгеньевна живет в Москве, она учитель информатики, ее брат Юрий Евгеньевич занимается компьютерным обеспечением Иркутского педагогического университета. И дети, и внучки часто навещают Евгения Дмитриевича и Александру Афанасьевну, хотя те и сами еще хоть куда: могут прибраться, приготовить еду, читают газеты, интересуются новостями и поддерживают беседу на таком уровне, какой доступен далеко не всем людям в 70—80 лет.

— У нас есть болезни, мы сами не думали, что доживем до таких лет. В наших семьях нет долгожителей. Но вот мы живем и радуемся, что остаемся в здравом уме — больше всего боялись не физических болей, а угасания рассудка. Годы берут свое, я понимаю, что так и должно быть, и все равно чувствую, что старость — не самое лучшее время в жизни человека, — признается Евгений Дмитриевич. — Но у нас есть что вспомнить, жизнь была насыщенной, есть дети и внучки, есть мы друг у друга. Все хорошо.

Такие откровения не часто услышишь, и как бы хотелось быть таким же уверенным в свое время. Листая пухлый семейный альбом (один из многих), перебирая небольшие цветные камешки — минералы из экспедиций, чета Иньшиных-Глущенко словно снова становится молодой, возвращается в прошлое и продолжает давать мудрые советы.

— Взаимоуважение у нас было с самых первых дней нашей жизни. Раньше, если приключались какие-то размолвки, жена со мной могла день не разговаривать, потом отходила, и опять все было хорошо. А сейчас если не сойдемся во мнении, она уже через пять минут ко мне идет, поесть предлагает, ухаживает. И я забочусь о ней. Мы друг без друга дня прожить не можем, — делится личным Евгений Дмитриевич.