Сергей Лещина "Аутсайдерам"

Потонули в любви мои братья по духу и прозе, из которых рождались стихи на нездешнем морозе, короли афоризмов, джазовые аристократы, для которых я, кажется, так и не стал младшим братом.
Чья-то кровь с молоком еще бродит у царственной бронзы по фольклорным названьям кофеен, харчевен, и - снов. Я - ничей. Я - случайный снежок, уцелевший под солнцем, позабывший значенье Бог весть где затверженных слов.
Поднимались стволы. В перекрестьях - и сердце, и струны. И мелькали в досье Кришна, Beatles, и даже Иисус. И тянуло коричневым тленом вдоль улиц неюных, и, сжимая гитару, я думал, что скоро проснусь. Уцелевшие руки - в исколотых, сросшихся венах - наливались теплом, покидали колючие стены; безымянные пальцы вплелись в золотые объятья, и сквозь грустный туман - улыбались мне старшие братья.
А потом - наши песни играл королевский оркестр. Лишь тому, за что жили мы, в них не оставили места. Снова золото было: во рту, на ушах и в карманах. Позже тех златоустов я видел среди наркоманов. Я бегу, я стараюсь услышать обрывки мелодий, запах нашей весны среди лихо звучащих пародий, все пытаюсь словить недозволенный кайф ностальгии: у божественной бронзы и лица и песни - другие...
Я и сам потонул - открывающий многие двери - в невозможной любви, или в том, чему больше не верю, в одиночестве или безумьи отчаянья певших.
Но не стоит жалеть. Это - просто судьба уцелевших.