офигенно смотреть этот суперский фильм

"Подымите мне веки!" (с)

Редкостное дерьмо...Не ходите

Редкостное дерьмо...Не ходите

Фильм понравился.

действие затянуто слишком сильно

А Вий прикольный, с фасеточными глазками оказывается, и длиннющими веками. Смешной.

казаки постоянно пьют, поют и ничего не делают

казаки постоянно пьют, поют и ничего не делают.

Из всех персонажей только кузнец делом был занят.

кузнецы - они такие, всегда при деле.

Как правильно подметили на одном форуме: сюжет фильма: казаки постоянно пьют, поют и ничего не делают. Фильм-то не об этом должен быть.

Вий 1967 года куда интереснее и страшнее.

Бессмысленно их сравнивать

Старый фильм навеивал больше страха и ужаса

давно. Но помню, что было страшно

2+, не больше.

Но помню, что было страшно

Джейсон Флеминг: «Вий у каждого свой»

Английская звезда новой экранизации повести Гоголя — о том, страшно ли работать с русскими актерами и мечте сводить маму в Большой театр

30 января в прокат выходит новая экранизация бессмертной повести Гоголя — «Вий» в 3D. Главную роль, английского картографа Джонатана Грина, исполнил актер Джейсон Флеминг. Накануне премьеры в Москве Флеминг, известный российским зрителям по фильмам «Большой куш» и «Карты, деньги, два ствола» встретился с корреспондентом «Известий».

— Как вы попали в «Вий»?

— Это долгий разговор. Еще в 2008 году я снялся в «Загадочной истории Бенджамина Баттона», которая была номинирована на 11 «Оскаров», благодаря чему приобрел чуть большую известность. Как раз в тот момент режиссер Олег Степченко приехал в Лондон в поисках британского актера для нового фильма. Но другие актеры побоялись браться за эту роль: опасались совершать большой прыжок из Англии в Восточную Европу, работать с русскими, о которых никогда не слышали. Мне же, наоборот, это было интересно. Я всегда был по складу характера немного цыганом, путешественником. Поэтому первое, что спросил, когда прочел сценарий, — где фильм будут снимать. Ведь кино — это не наука, невозможно по сценарию определить, хорошее оно будет или нет. Но всегда можно узнать, где и кто будет его снимать — от этого многое зависит.

— Говоря о других актерах — вы имеете в виду Киану Ривза и Шонна Пенна, которые также пробовались на роль картографа Грина?

— Если быть совсем честным, то если бы мою роль исполнял кто-то из этих двоих, то бюджет фильма пришлось бы значительно увеличивать. Я был более сексуальным и дешевым вариантом (смеется).

— Работать с русскими было не страшно?

— Когда работает камера, нет разницы, в Голливуде ты, Москве или Чехии. Но то, как делается фильм, конечно, отличается. Олег — режиссер-трудоголик, он работал по 16 часов в день, команда уже плакала от усталости, но я его обожаю. Продюсеры, режиссеры, студия — мы все общались шесть лет. Я очень горжусь этим фильмом и никогда этого не забуду. Молодые актеры, Агния Дитковските или Алексей Чадов, — такие же международные молодые актеры, как и везде. А вот те, кто старше 50, отличаются. Прежде всего потому, что у них не было раньше причины учить английский язык. Так что мне было тяжело. Но у актеров есть свой язык, для которого слова не важны — мы дурачимся, веселимся. Так мы общались со всеми, и особенно — с Валерием Золотухиным.

— Он произвел на вас особое впечатление?

— Я чувствовал, что он выдающийся человек. И понял, почему его так любили и команда, и другие актеры. Он подарил мне несколько своих книг. Он был чудесным и светлым человеком.

— Вы видели советский «Вий»?

— Да. Он просто ужасающий. Страшный. Очень темный. Мы же в самом начале решили делать не ремейк старой экранизации, а новую адаптацию Гоголя. Такой фильм, который можно будет показать на 3 тыс. экранов по России. Поэтому нам была важна суть повести Гоголя, к которой уже были добавлены собственные компоненты.

— Обычно актеры примеряют на себя шкуру своего героя. Вы это сделали?

— Его путешествие по сюжету очень похоже на мое. Он уезжает из Англии наивным юношей в мир, который он не знает и не понимает. И Джейсон Флеминг точно так же садится на рейс «Аэрофлота» в страну, которую он не знает, где люди говорят на языке, который он не понимает. Персонаж Джонатан Грин — настоящий герой, но так как его играет Джейсон Флеминг, он становится чем-то средним между Харрисоном Фордом и мистером Бином. Я не хотел играть классического американского героя боевика. Так что у Грина появилась неуклюжесть, угловатость, и в этом — весь я.

— А сами в нечистую силу верите?

— Я бы хотел сказать «да», но... Я знаю наверняка, что всё, что ты делаешь, всегда возвращается. А значит, я признаю факт, что если ты любишь, если ты щедр, то с тобой случается хорошее. И также — наоборот. Если я принимаю это, то должен принять и то, что что-то более сильное и важное также управляет нашей жизнью и контролирует всё, что происходит.

— Знаю, что вы сами озвучили своего персонажа по-русски. Как вам это удалось?

— Очень медленно, шаг за шагом. Мы решили это только полгода назад. Если бы меня с самого начала попросили сделать это, я бы сказал — никогда. Но потом свыкся. За шесть лет работы над фильмом многое изменилось, помню, как мне показывали рисунки Вия — у нас не было технологий, чтобы воплотить его в реальности. Поэтому фильм так долго и снимался. Но Олег говорил — не переживай, всё нормально, всё сойдется. И когда полгода назад зашла речь о том, чтобы мне озвучивать самостоятельно, я сказал: не переживай, я смогу, без проблем. Мы делали всё фонетически. Я читал по одному слову по бумажке, постоянно повторял, пока не находил нужное произношение, всё это записывалось на микрофон. Так мы строили каждое предложение. Думал, будет звучать, как робот. Но, кажется, всё получилось.

— Саму повесть Гоголя читали?

— Да. Сперва я прочел сценарий, потом посмотрел старый фильм, а уже потом — повесть. И я понял, что Вий — для каждого свой. Это — тот самый монстр под кроватью, в шкафу, под ковром. И для нашего фильма было важно не разочаровать зрителя. Ведь когда ты смотришь «Челюсти», ты ждешь акулу. Наш Вий должен был поражать воображение, быть нереальным. Мне кажется, Вий получился изумительным. Так что, как и задумывалось у Гоголя, я даже смотреть на него толком не могу.

— В этот раз в Москву вы приехали вместе с мамой и вчера посетили спектакль в Большом театре.

— Да. Моя мама была балериной, сейчас же ей почти 80 лет, и она с детства мечтала побывать на балете в Большом театре. Так что наконец ее мечта осуществилась, и целый день общения с прессой за это — нормальная цена (смеется).

— Маме понравится «Вий»?

— Ей просто нравится смотреть мои фильмы, так что да. И даже если я буду ужасен, она всё равно скажет, что я сыграл лучше всех.

— Чем займетесь после «Вия»?

— Я сказал команде, что мне нужно поехать домой, чтобы работать. Но на самом деле я отправлюсь кататься на сноуборде в горы. Тс-с-с, только не рассказывайте никому!

Поднимите ему веки

Знаменитая экранизация самой страшной повести Гоголя, снятая 1967 году, с Леонидом Куравлевым и Натальей Варлей в главных ролях, давно стала классикой: только в СССР картину посмотрели 32 млн зрителей, права же на фильм выкупили 15 стран. В том числе США, страна где с фильмами ужасов никогда не было напряженно.

Прошло почти 50 лет. Технологиями кинопроизводства изменились в унисон с мировоззрением публики — кукольным чудовищем уже вряд ли можно кого-то испугать. Другое дело, что «Вий» — это однозначно классика, а посягнуть на классику — дело ответственное.

Режиссер новой картины Олег Степченко приступил к работе над фильмом еще в 2005 году, однако заканчивать картину не торопился: окончательно продакшн завершился лишь в 2013-м. Столь серьезный подход оказался абсолютно оправдан. В итоге стараниями продюсеров Алексея Петрухина и Александра Куликова свет увидел фильм, сделанный по всем современным канонам. Не стыдно как перед любителями новейших спецэффектов, так и перед простыми почитателями пощекотать себе нервы, которых уже сложно чем-то удивить.

В основе сюжета сразу две истории: повесть «Вий» и реальный исторический персонаж — Гийом Левассер де Боплан, французский инженер и военный картограф, одним из первых отправившийся изучать земли Малороссии. Новый «Вий» — история о нечисти и страшной силе ведьм, переданная глазами иностранца. Для пущего эффекта речь англичан не полностью дублирована, а главный герой картограф Джонатан Грин и вовсе временами переходит на родной английский.

Съемки картины проходили в Праге на студиях «Второго Голливуда». Кстати, именно там снимался «Ван Хельсинг», и, как признают сами создатели «Вия», если внимательный зритель обнаружит среди планов казачьих хат детали из фильма об истребителе вампиров, то будет абсолютно прав. Для натуральных съемок хутор отстроили практически с исторической точностью: 21 двор, майдан, старая церковь на горе, мельница, шинок. С местом также определялись долго: подыскивали скалы, леса и озера. Хутору была необходимо особая сказочная атмосфера.

Кастинг, как и положено в подобных случаях, проходил с особой тщательностью. Вместе с Джеймсом Флемингом в эпизодической роли чопорного британца выступил Чарльз Дэнс, известный по сериалу «Игра престолов», а на роль пострадавшей от Вия красавицы Настуси планировалось пригласить супермодель Наталью Водянову: но выяснилось, что по контракту модели нельзя менять внешность. В итоге роль получила Агния Дитковските, составляющая любовный дуэт с Алексеем Чадовым (Петрусь).

Отдельного внимания заслуживают монстры, созданные специально для фильма. Наряду с полностью компьютерными чудищами, страха на казаков наводят и огромные куклы, и загримированные актеры (за грим отвечал художник фильма «Высоцкий. Спасибо что живой» Петр Горшенин). Для весьма скромного бюджета — около $30 млн — эффекты выглядят впечатляюще, а некоторые моменты и вовсе не рекомендуются к просмотру слабонервным гражданам. Крошечный же чертик с самого начала требует от зрителей надеть 3D-очки.

Впрочем, без аллюзий на старый советский «Вий» и здесь не обошлось: всё так же убедительно — уже для нового времени — по церкви летает гроб (благодаря технологиям 3D возникая на уровне четвертого ряда зала), из которого восстает панночка, пугая Хому Брута (в исполнении Ольги Зайцевой и Алексея Петрухина удивительно похожих на Варлей и Куравлева), а мужики-казаки (Валерий Золотухин, Александр Карпов, Александр Яковлев) по-прежнему пьют самогон и то и дело чертыхаются: дескать, все бабы — ведьмы.

Российский «Вий» универсален. Западный зритель увидит в нем лихое фэнтези с чудищами, любовью и хеппи-эндом, русскому зрителю будет одновременно страшно и интересно. Ну, всё, как мы любим.

Крошечный же чертик с самого начала требует от зрителей надеть 3D-очки.

Впрочем, без аллюзий на старый советский «Вий» и здесь не обошлось: всё так же убедительно — уже для нового времени — по церкви летает гроб (благодаря технологиям 3D возникая на уровне четвертого ряда зала)

А монстры анимированы плохо

2+, не больше.

А монстры анимированы плохо. На уровне голливуд 90-ых годов прошлого столетия